Только он

Он ласково поцеловал Виллоу в губы, думая, как было бы здорово, если бы она была кем угодно, даже возлюбленной многих мужчин, лишь бы не сестрой Рено.

Но Виллоу до него была девственницей и навсегда останется сестрой Рено.

«Нет смысла рыдать над разлитым молоком, — мрачно подумал Калеб. — Что сделано, то сделано, да я бы и не стал ничего переделывать, даже если бы мог. Я даже на смертном одре буду вспоминать счастливые крики и стоны Виллоу и трепет ее тела в момент нашей близости. Будучи девственной, она едва не сожгла меня заживо.

Может, мне повезет. Может, этого сукиного сына убьют индейцы или он сломает себе где-нибудь шею, гоняясь за золотом… Может, он отдаст концы раньше, чем я найду его».

Эта мысль была как бальзам на смятенную душу Калеба. Однако жизнь научила его не рассчитывать на счастливый случай

Жизнь научила его делать то, что должно быть сделано, ибо слишком многие уходят в сторону, предоставляя выполнить грязную работу другим.

Люди ценили Калеба Блэка, который понимал, что вроде бы простая формула справедливости «око за око» никогда не была простой и по-настоящему редко была справедливой. Но таково людское правосудие, а без него было бы совсем плохо.

«Если Рено не умрет до того момента, как я найду его, он умрет от моей руки. Или умру я. Или мы оба».

Калеб привлек к себе Виллоу и обнял ее — просто по-человечески обнял, ибо в этот момент он был погружен в мучительные размышления.

— Что с тобой? — спросила Виллоу. — Разве тебе не хорошо сейчас?

Калеб грустно улыбнулся и зарылся лицом в пахнущих лавандой волосах.

— Так хорошо, что еще немного — и я бы умер. Виллоу засмеялась, но тут же стала серьезной.

— Да, это действительно похоже на смерть… но не совсем… С возрождением… в обновленном виде. — Ее руки обвились вокруг Калеба. — Я никогда больше не буду прежней… Ты теперь часть меня.

— Запомни то, что ты говоришь, — сказал Калеб, крепко сжав Виллоу. Его голос казался грубым. — Вспомни это, когда однажды увидишь во мне просто мужчину, который лишил тебя невинности… Я обязан был сдержать себя… Но не сдержал… Не смог… Я никогда не был таким с другими женщинами… Мне очень жаль, Виллоу, — А мне — нет! Я люблю тебя.

Виллоу затаила дыхание, надеясь услышать ответное признание Калеба. Но она услышала лишь плеск дымящейся воды, омывающей их тела, а затем Калеб наклонил к ней голову, и поцелуй его, при всей нежности, заставил Виллоу вздрогнуть.

— В один прекрасный день ты вспомнишь это и пожалеешь, что не прикусила вовремя язык, — тихо произнес Калеб. — Тем не менее я очень рад это слышать. Я рад, что доставил тебе удовольствие.

У Виллоу горестно сжалось сердце, сияние в ее глазах померкло.

— Калеб, в чем дело? Я ничего не понимаю.

— Я знаю.