Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

Позвони каждой или сообщение кинь в ватсапе и сообщи, что тебя ранили. Вот и посмотрим, кто первой прибежит. Лично я на Наташку ставлю.

— Ты серьезно?

— Где твой телефон, бро? Давай я сам накатаю. Диктуй.

Возвращаюсь в дом, отправив эсэмэски Наталье и еще какой-то Инне, записанной у Наума как Иван Иванович.

Скорее всего, Наташка просекла и решила отомстить.

«Короче, гребаный клубок змей!» — усмехаюсь криво. Тут бы свою жизнь разрулить.

Лара уже встала и хозяйничает на кухне. Алиса заперлась в ванной на первом этаже. Все как всегда!

«Придется, идти на второй», — думаю раздраженно.

— Привет, — подойдя сзади, обнимаю Лару.

— Привет, — роняет она сухо. — Я слышала ваш разговор с Глебом. Ничего мне не дари, пожалуйста, — заявляет безапелляционно. — Мне ничего от тебя не надо. И если что-то хочешь узнать, спроси. Я отвечу. Только не нанимай сыщиков. Не позорься.

— Да я и не собирался, — выдыхаю ошарашенно. — Я ж не Наумов, у меня недвижки нет. Гол как сокол я, Лара, — прижимаю девчонку к себе. Разворачиваю аккуратно и целую легонечко. — Кто-то подслушивал? — шепчу жарко на ушко.

— Нет, я никогда не подслушиваю, — мотает она головой. — Я в кладовку зашла, а вы как раз рядом сидели. В открытую форточку все было слышно.

— Я не Наум, — провожу подушечками пальцев по бархатистой щечке. — И ты не его жена. Не надо проводить параллели. У нас своя жизнь. У них — своя. Они помирятся, а нам бы свою не поломать, — кладу руку на выпирающий из-под майки живот. — Я не дам тебе повода усомниться во мне, Лара, — приподнимаю большим пальцем Ларин подбородок, — заглядываю в лицо. — Верь мне. Пожалуйста, — прикасаюсь губами ко лбу.

— А что остается? — вздыхает она. Утыкается носом мне в грудь и плачет. Тихонечко так. А у меня аж внутри все подрывается от нежности и одурения.

Если это не любовь, то что же?

Глава 25

— Пожалуй, ты прав. Я отправил сообщения Наталье и Инне. Посмотрим, кто из них пробежит стометровку первой, — доносится со двора голос Наумова. А у меня внутри аж закипает от возмущения. Нормальный человек? На женщинах опыты ставит.

«А вдруг и Феликс такой?» — думаю в ужасе и сама себя осаживаю. Сарычев совершенно другой. Добрый, нежный, ответственный.

— А сам-то ты с кем хочешь жить? — слышится ехидный голос Феликса."

"— Не знаю. С Инной прикольно, к Наталье привык. Если бы… — дальше Глеб переходит на шепот, а я спонтанно поворачиваю голову на тихий вздох, больше похожий на сон.

Кирилл!

Бедный маленький человечек все слышал. И горюет уже из-за разрыва отца и матери. Господи, ну о чем эти мужики думают!

Глеб этот! Вроде умный человек, а во весь голос орет о разводе и даже думать не желает о сыне.

Придурок! Самый настоящий придурок!

— Кирюш, — приобнимаю мальчишку за плечи.