Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

— Ну, вот тогда я и заподозрил, Феликс…

— Детектива нанял?"

"— Да какое там! Сам отследил. Есть такие каналы в телеге…

— Я бы не стал доверять телеграм-ботам, — роняю осторожно. — Мало ли кто там чем промышляет. Ты же не пятиклассник, бро.

— Наталья там по-разному записана, — с неохотой продолжает Наум. — Очень нехорошо. Понимаешь? Ты знал?

— Да откуда? — пожимаю плечами. И почти говорю правду. Ну откуда мне знать, как у каких-то мужиков записана девочка по вызову?

— А я узнал… Чуть с ума не сошел. Любил ее. Пылинки сдувал…

— А сейчас что? Развестись хочешь?

— Да, хочу. Но не в этом дело. Дом хочу на себя переписать. Он же мой, понимаешь! Я же в него вложился до фига. Думал, мы до гробовой доски будем вместе. А она…

— Я так понял, что-то когда-то было… Не сейчас, — уточняю аккуратно. — Может, простишь? У вас ребенок все-таки…

— Не могу. И дом хочу отобрать. Не заслужила она его. И собаки там все мои. Она их терпеть не может… Посоветуй, как мне поступить. Есть же варианты…

— А поговорить? Может, она бы объяснила… Если она сто лет назад с пути сбилась? Давай сыщика наймем. Пусть проследит. Я не думаю, что она до сих пор с Русланом Алтаевым шарахалась. И Катька бы узнала. Твоя сестра точно бы молчать не стала… А значит, нет ничего сейчас.

— Проследить-то можно, — тяжко вздыхает Глеб. — Но я все равно с Натальей жить не буду. Огорчила она меня, — прокашливается он. — И ты, не будь дураком, ничего девочке своей не отписывай. Хотя кого я учу! Ты наверняка уже всю подноготную выяснил.

— Нет, и не собираюсь, — отрезаю раздраженно. — Я точно знаю. Чувствую. Лара — абсолютно моя женщина. И до меня ничего крамольного не было.

— Я тоже так думал. Доверял. И что теперь? Дом возвращать надо…

— Ну, вернешь, и что дальше? — вздыхаю я. — Жену выгонишь? Сына себе оставишь?

— Да вроде к этому все и идет, — печально тянет Глеб. — Женюсь на нормальной… порядочной…

— Ну, давай, а что? Наташке жизнь поломай. На улицу выгони. Пусть сразу на панель идет. Сыну травму организуй на всю жизнь. Пусть потом женщин стороной обходит и каждую считает прошмандовкой….

— А что ты предлагаешь? Я думал, ты поможешь… Примчал… А только пулю схлопотал.

— Давай вечером обговорим, — мотаю я головой. — Ложись, отдыхай, — добавляю миролюбиво и неожиданно понимаю простую истину. У Наума есть кто-то. Баба какая-то левая. Это она, а не Глеб, порыскала по телеграм-ботам. У него бы точно ума не хватило провести тотальное расследование. Это она уговаривает Наума выгнать из дома Наташку.

— У тебя кто-то есть? — шепчу, вставая.

— Это к делу отношения не имеет, — поднимается следом Наумов.

— Возможно, — пожимаю плечами. — Любит тебя, да? А Наташка гномит? — усмехаюсь криво. — А знаешь что? Ты их проверь.