Только моя

Я прикрыла глаза медленно рассасывая каждый откушенный кусочек, чтобы чем-то себя занять и продлить удовольствие.

Дожевав сладость набрала в кулере воды в одноразовый стаканчик, но тут же уронила его себе под ноги увидев ту самую женщину в розовой форме и ее виноватые глаза.

Ноги перестали держать меня в тот же миг. Я поняла, что случилось страшное и стала медленно оседать по этому самому кулеру поцарапав спину краном.

— Нет, — произношу вслух, сидя в луже разлитой мною воды."

"— Я сожалею, — женщина протянула ко мне руки. — Мы не успели ей помочь.

— Нет, — прижимаю к себе колени, не позволяя никому притронуться. — Я вам не верю, — слезы нескончаемым потоком льются по щекам.

— Прости, малышка, — она тяжело вздохнула. — Ее сердце стало совсем слабым.

— Не говорите ничего!!! — кричу во все горло сгибаясь пополам. — Нет!!! Не трогайте меня!!! — чьи-то руки подняли с пола и прижали к себе очень-очень крепко. — Я хочу к ней… Пустите меня к ней! — требую в своей истерике. — Пустите меня!!! — но чужие руки не отпускают.

Мужской голос над головой произносит слова, но я ничего не слышу и не понимаю. Мой мир только что рухнул. Он раскололся вдребезги в один миг оставив меня у груды осколков, которые невозможно собрать.

— Я вызвала службу опеки, — слышу тихое от той доброй женщины. — Тебе нужно будет поехать с ними.

Меня в буквальном смысле уносят из холла и уже в кабинете, где нет посторонних, этот странный мужчина продолжает со мной говорить вплоть до приезда ответственных органов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

2. Новый дом

— Здравствуй, малышка, — передо мной на корточки садится пожилая женщина в строгом сером костюме. — Как тебя зовут? — молчу, шмыгая носом и глядя в одну точку. — Меня Саманта Браун.

— Я не хочу с вами ехать, — еще сильнее вжимаюсь в диванчик, на котором сижу. — У меня есть свой дом. Я могу жить одна, — дрожу всем телом, зубы стучат, меня прошибает озноб.

— Правда? — она улыбается. — И работать сможешь?

— Да! Я газеты развожу и соседкам помогаю убираться или ходить в магазин. За это платят.

— Какая же ты умница, — хвалит меня эта неприятная особа. — Это очень хорошо, но есть закон, по которому ты не можешь жить одна.

— Я не хочу ехать, — упираюсь. — Я хочу к бабушке! Меня не пускают! Вдруг она жива! Вдруг вы ошиблись!!!

— Тише, котенок, — женщина гладит меня по рыжим волосам, давно растрепавшимся и торчащим во все стороны. — Если я отведу тебя к бабушке ты перестанешь сопротивляться? Мне очень не хочется нести тебя в машину насильно.

— Поеду, — сдаюсь, понимая, что у меня просто нет выбора.

И женщина в костюме сдержала слово.