Только моя

— И что? Что ты предлагаешь?

— Тебе не понравится, — ответил друг, а Кейт вцепилась в меня обеими руками.

Накрыл ее ладошку своей и на нее капнула слеза, а Алекс стал объяснять:

— Кейти, все будет хорошо. Ничего не бойся. Твой организм еще не до конца восстановился, ты только недавно перестала пить тяжелые препараты. Ты не выносишь эту беременность, организм просто не справится. Маленькая, послушай меня, я прошу тебя.

Кейт окончательно расплакалась и спряталась у меня на груди.

— Потом будет хуже, сложнее, Кейти. Лучше сейчас. Ты сможешь еще забеременеть. Ты окрепнешь, вы пройдете полное обследование вместе, подготовитесь и все будет хорошо. Слышишь?

Она не слышала. Она ревела в голос у меня на груди.

— Варианты? — спросил я.

И в разговор включилась гинеколог. Наконец-то!

— Постоянно находиться под наблюдением, как вам сказал ваш друг, соблюдать все правила и надеяться, что все пройдет хорошо.

— Значит мы так и сделаем, — ответил я, твердо принимая решение.

— Она не справится, Дима! — рыкнул на меня Алекс. — Ты не понимаешь, это нагрузка, это…

— Хватит! — остановил я его, поглаживая малышку по голове. — Я принял решение!

— Придурок! — выругался Саша и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

— Я хочу домой, — тихо, хлюпая носом, сказала Кейт.

— Поехали…

— Ты не понял, — подняла она на меня свои заплаканные глаза цвета весны. — Полетели домой…

Я тепло улыбнулся ей и кивнул.

— Все, как ты захочешь, — поцеловал ее соленые губы. — Все будет, как ты захочешь.

Через два дня мы все вместе вылетели домой.

***У нас были тяжелые девять месяцев. Первые три прошли нормально, не считая жуткого токсикоза. Моя девочка сильно похудела, а Алекс со мной почти не разговаривал. Когда мы вернулись домой, вместо «пока» он сказал мне:

— Ты погубишь ее! — и ушел.

Позже я пытался ему объяснить, что просто не смог поступить иначе. Это мой ребенок. Мой! И я не могу дать убить его. И Кейти не даст, она скорее сбежала бы от меня, но не пошла бы на аборт добровольно. Потерять ее во второй раз я не готов.

Месяцам к шести стало хуже. Она первый раз попала в больницу с угрозой и пролежала там почти месяц. Перенервничала из-за моей командировки, в которую мне очень нужно было поехать. Она так и не научилась мне доверять, и все мои доводы о том, что больше такого не повторится, что я обещал ей и держу слово, все это ничего не значило. Она не доверяла мне. К тому же, к этому сроку секс почти сошел на нет и это тоже ее волновало. Я заверял, что давно научился контролировать свои желания, но убедить беременную женщину в десять раз сложнее. А еще я просто боялся навредить ей и нашему малышу.

Через пару недель все повторилось. Ирина Павловна говорила, что ослабленный организм не справляется, ему тяжело и нужна постоянная поддержка.