Только между нами

Много сбившегося дыхания, мало здравого смысла, много прикосновений на грани, слишком мало воздуха, слишком много пьянящего запаха. Живот обдаёт горячей взрывной волной, что заставляет меня непроизвольно тряхнуть головой и зажмуриться.

«Поехали в гостиницу, а? Куда скажешь… Ты же тоже хочешь меня… Не пожалеешь ни на секунду, обещаю».

Я с силой прижимаю пальцы к векам. Чудо, что мне хватило мозгов попросить его выйти, и чудо, что Матвей это сделал. Потому что в противном случае я бы точно пожалела. Не сегодня, а завтра. По дороге домой жалеть не получалось: я была слишком занята борьбой с потребностью развернуться.

Безумие какое-то. Извращение. Ему всего двадцать два, а я замужем. Мы из разных миров, мыслим по-разному. И он работает на моего мужа.

Я открываю глаза и, запрокинув голову, позволяю воде свободно затекать за веки. Нужно поскорее уснуть, потому что разобраться в себе в нынешнем состоянии мне не по силам. Утром, при дневном свете и без этого проклятого спазма внизу живота, всё встанет на свои места."

"Вытереть волосы насухо, на кончики нанести сыворотку с маслом чудо-ореха, собранного на экзотическом острове заботливыми руками аборигенов. Под глаза вбить питательный крем с керамидами, на лицо намазать крем с золотом и овечьей плацентой. Не перепутать: ночной, а не дневной. Почистить зубы — мягкой щёткой, а не жёсткой — и оросить полость рта ирригатором. Господи, как же было хорошо в детстве! Достаточно было вымыться обычным детским мылом, когда сильно испачкался. Если мамы не было поблизости, то и зубную щётку можно было просто намочить и вернуть в стаканчик.

— Ты долго, — замечает Роман, когда я, замотавшись в халат, появляюсь в дверях ванной.

— Захотелось смыть с себя запахи, — не прибегая ко лжи, отвечаю я и отворачиваюсь, чтобы надеть пижамный комплект. — Выключи свет, пожалуйста.

После того как Роман щёлкает выключателем, я скидываю халат, натягиваю майку вместе с шёлковыми шароварами и юркаю под одеяло. Голубоватый свет экрана, рассекающий темноту, в ту же секунду гаснет. Слышится нетерпеливый вздох, шорох матраса. На талию по-хозяйски опускается ладонь мужа, его дыхание, с запахом кофе и зубной пасты, касается затылка.

— Поворачивайся, — мягко и одновременно требовательно произносит он, подтверждая свою просьбу рывком.

Моя окаменевшая спина врезается ему в грудь, заставляя напрячься ещё сильнее.

— Не сегодня, — глухо говорю я, перехватывая руку, проталкивающуюся под пояс моих штанов. Оборачиваться не хочу и не могу. Сегодня я просто желаю поскорее уснуть.

— Нехорошо отлынивать от супружеского долга, — хрипло шепчет Роман и нарочно подаётся вперёд бёдрами, давая мне ощутить эрекцию.