Только между нами

 — Переступив с ноги на ногу, я киваю на припаркованный чёрный седан с оранжевыми шашечками на крыше. На самом деле, он стоит там уже несколько минут, и это я попросту страдаю хернёй, вместо того чтобы сесть в салон и поехать домой к мужу.

— Тогда пойдём. Я открою для тебя дверь.

В сопровождении Матвея я покорно иду к машине, и он действительно открывает для меня дверь.

Остановившись, я разворачиваюсь к нему лицом.

— Спасибо за компанию и за всё. Увидимся на работе.

Повисает тягучая пауза, в которой мы друг на друга смотрим. Хватит, чёрт возьми. Это всё алкоголь.

Напоследок улыбнувшись, я перекидываю ногу через порог и забираюсь на задний диван. Дома меня ждут тёплый душ, гидрогелевые патчи под глаза и стакан минеральной воды с аспирином. И конечно, Роман. Я ведь шесть лет назад вышла за него замуж.

— Немного с тобой прокачусь, — вдруг слышится совсем близко хрипловатый голос, и в следующую секунду бедро Матвея настойчиво проталкивает меня вглубь салона.

Вместе с глухим хлопком двери меня окутывает его запах: кондиционер для белья, безбашенная молодость и сигареты. Он без раздумий кладёт ладонь мне на плечо и тянет к себе. Беззвучное эхо «Какого хрена?» звенит в каждой клетке, но уже через мгновение стихает, замещаясь истеричной дрожью. Впервые за много лет чужие горячие губы соприкасаются с моими, а чужой влажный язык проникает в рот.

— Ненормальный, — мычу я, обхватывая руками его шею. Трогаю волосы, плечи, шею, захлёбываясь этим запретными поцелуем. В голове барабанит: «К чёрту, к чёрту, подумаю обо всём потом».

Сопляк сжимает мою голову, тянет волосы, свободной рукой ощупывает мой позвоночник, касается груди. Дышит шумно, не сдерживаясь, даже глухо постанывает.

— Ничего сделать с собой не могу, прикинь? Каждую ночь тебя мысленно трахаю. Заебался.

17

Стелла"

"Я захожу домой на цыпочках. Бесшумно щёлкаю выключателем, бесшумно ставлю на комод сумку, бесшумно снимаю обувь. Сердцебиение не желает вернуться к привычному ритму: левая половина груди по-прежнему бешено пульсирует.

За те сорок минут, что добиралась до дома, я несколько раз оглядывала себя в зеркале пудреницы, но сейчас вновь застываю перед стеной со своим отражением. Расширенные зрачки можно списать на алкоголь, а губы разве что самую малость припухли. Странно, почему они продолжают зудеть так, будто поцелуй закончился не больше минуты назад.

Роман дома. Помимо его сшитых на заказ туфель, стоящих в середине прихожей, в воздухе витает энергия его присутствия. Густая, плотная, осязаемая и давящая.

В гостиной горит свет, но кресло, в котором он предпочитает сидеть, пустует. Я ощущаю легкомысленное облегчение от того, что улучила ещё несколько мгновений до встречи с ним.