Только между нами

— Собралась получить развод и к хахалю своему побежать? — Рот мужа раздвигается в издевательской усмешке. — Слишком шоколадно для тебя. Думаешь, после того как ты со мной во всех светских газетёнках засветилась, я позволю свою фамилию в грязи прополоскать? Я, блядь, Родинский! Мою фамилию каждая собака в стране знает, потому что я на неё годами пахал.

Я чувствую тошноту. При чём тут его фамилия, Господи? Я просто хочу развода и поскорее пережить этот день. Мне ничего не нужно… Даже эта чёртова машина не нужна. Я просто хочу развестись.

— После развода я верну себе фамилию отца. Я не заставляла на себе жениться и не скрепляла брак с тобой кровью. Каждый имеет право прекратить отношения и начать жить заново.

— О том, какие обязательства накладывает на тебя брак со мной, нужно было раньше думать. Чем больше на тебя смотрю, тем сильнее убеждаюсь, что твои мозги я переоценил. Обычная баба, падкая на смазливых кобелей.

— Заткнись! — выкрикиваю я, срываясь из-за обширной гибели нервных клеток. Лицо пылает, от ярости и унижения стучат зубы. Я ведь не пластмассовая кукла. Всему есть предел. — Какой будет моя жизнь после развода, не твоё дело. На имущество я не претендую, детей у нас нет. Можешь поставить на уши всех своих друзей-судей… Только шумихи наделаешь, которой ты так боишься.

— Жить с тобой я, разумеется, не буду, — презрительно бросает Роман, меняясь в лице. Оно теряет краски, приобретая оттенок той самой невозмутимости, которую совсем недавно так старательно тренировала я. — Но и ты не рассчитывай на розовую вату. Я плевки в лицо не прощаю.

Я обнимаю себя руками, чтобы подавить нарастающий тремор, и смотрю, как он стремительно выходит из кухни. Слышу, как звонит кому-то, но из-за шока и паники не могу разобрать ни единой фразы. Мой поступок порочен, уродлив, аморален, но это простая человеческая ошибка. Мы ведь не в средневековье живём, где за измену лишали жизни. Это двадцать первый век, чёрт возьми! Откуда эти самоуправство и угрозы? Пусть последний год нашей жизни с мужем был полон неудач и разочарований, но были и другие пять — тогда он был для меня самым близким. Поэтому просто не понимаю, откуда в нём взялось это желание меня раздавить."

"Когда машина Романа выезжает за ворота, меня осеняет. Покачнувшись на пятках, я срываюсь и бегу в коридор, где стоит моя сумка. Телефон. Нужно позвонить Матвею.

37

Матвей

Звонок Стеллы застаёт меня, когда я выхожу из душа. Восторг расползается под кожей как шипучка. Она всё-таки приедет. А я уже почти потерял надежду, битый час ломая голову, чем себя занять.

— Привет.

Её голос, сбивчивый и испуганный, заставляет меня моментально напрячься.

— Матвей… Роман видел распечатки с моего телефона. Он куда-то уехал и, возможно, в ближайшее время с тобой свяжется.