Только между нами

 — Сама не зная почему, я начинаю быстро идти к воротам, отдаляясь от нужной подъездной двери.

— Приезжай домой сейчас же. Буду через полчаса.

С этими словами он отключается.

* * *Таксист довозит меня до рабочей парковки, где я забираю свою машину. С адреналином, выброшенным в кровь, жалкие сто миллилитров вина обязаны были испариться.

Домой я еду, не помня себя. Ладони, сжимающие руль, потеют, и сердце неровно стучит в предчувствии катастрофы. Что это? Паранойя, вызванная чувством вины, или обострившаяся интуиция? Я пытаюсь облечь в форму скользкие хаотичные мысли, чтобы понять, почему Роман вернулся раньше и по какой причине разговаривал со мной таким тоном, но не справляюсь. На ум приходят лишь идиотские версии вроде потопа или пожара. Чёрт-чёрт. Нужно перестать фантазировать и успокоиться. Всё выяснится на месте.

Когда въезжаю в ворота нашего, пока ещё общего дома, машина мужа уже стоит на своём месте. Я паркуюсь рядом, промакиваю салфеткой неприятную липкость с ладоней и, заглушив двигатель, иду к двери. По какому бы поводу Роман ни хотел меня увидеть, я должна оставаться собранной и спокойной. Своё желание развестись я озвучила, и это главное. Роман может принимать это или не принимать — без разницы. Детей у нас нет, так что развод в любом случае состоится.

Я заставляю себя действовать так же, как и всегда. Ставлю сумку на комод, избавляюсь от обуви и иду мыть руки. Тщательно ополаскиваю их водой и попутно разглядываю своё лицо в зеркале, примеряя к нему невозмутимость. Вроде бы получается. Вот и отлично.

Взгляд мужа ложится на меня многотонной плитой, едва я переступаю порог кухни. Его и без того тонкие губы превратились в искривлённую линию, в глазах поблёскивают нетерпение и что-то мрачное, тёмное, напоминающее гнев.

— Привет, — говорю я, прикрывшись щитом спокойствия. — Думала, ты вернёшься только завтра.

— Испортил твои планы? — с металлом в голосе осведомляется Роман, наваливаясь ладонями на спинку стула.

— Почему же? Я ведь здесь.

Под его немигающим взглядом сохранять невозмутимость становится всё сложнее, поэтому в качестве передышки я иду к кофемашине. Сделать кофе означает отвернуться и занять себя минимум на минуту.

— Сядь за стол, — резко и грубо распоряжается муж. — Кофе в другой раз попьёшь.

От растерянности и испуга я застываю в метре от столешницы. Мы с Романом переживали разные времена, но никогда он не позволял себе разговаривать со мной так.

— Я сначала сделаю себе кофе, — тихо цежу я, повернувшись к нему. — Не нужно командовать мной, как собакой.

— Сюда смотри. — Запустив руку в портфель, валяющийся на подоконнике, Роман швыряет на стол пачку листов с изображением чёрно-белой таблицы. — Хочу послушать твои объяснения.