Весь твой, только твой эльф

Камень! Да, точно! Это был камешек, который он заговаривал всю дорогу, целый день, с самого утра, прерываясь только на еду и охоту.

Тут вдоль позвоночника у меня пробежала зябкая дрожь.

Зачарованный камешек у Алари был один. А значит, сейчас эльф блефовал. Если кот не отступит, если попытается напасть снова…

Мышцы моего живота превратились в лед. Я сама не заметила, как оказалась на ногах и вцепилась в рубаху своего спутника. Застывший в ожидании Алари был напряжен до предела.

До рези в глазах я всматривалась в очертания деревьев за клубами алого дыма, до звона в ушах прислушивалась к тишине, воцарившейся над поляной, до боли в пальцах сжимала чужое плечо.

Налетевший ветер разорвал кровавую завесу, разметав ее клочьями по воздуху, и я увидела, что один из невысоких дубов наклонился от взрыва, привалившись к своему более могучему соседу. В темной арке между ними что-то шевельнулось.

Зашелестели шаги, и, с облегчением, я поняла, что они удаляются.

* * *

Ночь прошла спокойно, но сон мой был неглубок и постоянно прерывался. То и дело я вскакивала от кошмаров и в свете костра видела Алари, сидящего на упавшем дереве и шептавшего что-то над своим кулаком. Кажется, до утра он так и не сомкнул глаз, заговаривая очередной камень и охраняя поляну от незваных гостей.

В дорогу мы двинулись с рассветом и к полудню — хвала Единому — покинули кошачий лес. Отсюда уже были видны горы фейри — их острые пики таяли вдали, почти сливаясь с тучами на небе.

Путь к Эвенделлу лежал через них. Это я знала наверняка. Дырявые горы было не обойти. На юге огромный кусок земли был затоплен торфяными болотами, соваться куда рисковали только безумцы. На севере же отвесной стеной поднимались к облакам зубчатые скалы, столь же непроходимые, как и топи на юге. Их так и называли — непроходимые, а болота — мертвые. Поэтому дорога у нас была лишь одна, и вела она к обители пещерных фейри.

Я покосилась на своего похитителя. Тот не подозревал, что впереди его ждет ловушка.

Шли молча среди изумрудных лугов с высокими травами. Всю дорогу Алари зачаровывал камень в своем кулаке, превращая его в грозное оружие. Это тревожило меня, ведь свою колдовскую мощь он мог обратить против фейри, когда те попытаются забрать у него истинную. Оставалось уповать на хитрость Тил-Линга, пещерного владыки.

Где-то в середине дня, когда солнце покинуло зенит и начало неумолимое движение к горизонту, бурдюк на поясе у Алари опустел, и в горле у меня запершило от жажды. Оттого было особенно тяжело проходить мимо Сонного озера, манящего кристально-чистой водой. Пить ее было нельзя. Озеро не просто так получило свое название. Пара глотков — и навязанный сон склеит твои веки на ближайшие сутки. Пока чары не развеются сами собой, никто не сможет тебя добудиться.