Если бы только

Гален предпочитал девайсы для порки, но Вэнс наслаждался игрой с грудью.

Спустя некоторое время, наигравшись с Салли, Вэнс начал размещать прищепки на нежных полушариях. Собирая кожу в складку на расстоянии в несколько сантиметров от соска, он закреплял прищепку и перемещался ниже, чтобы установить следующую. К тому моменту, когда он закончил, каждая грудь Салли была украшена полукругом из прищепок.

Храбрая зверушка. Она застонала всего один раз и терпела до самого конца. Ее взгляд стал немного остекленевшим, но она еще не пересекла границу сабспейса. Гален же планировал увести ее туда… в конечном итоге.

— Раздвинь ноги, — приказал ей Вэнс. Он подошел сзади и обхватил ее за бедра. Его пальцы раздвинули половые губы, раскрывая ее перед Галеном. — Она ощущается влажной и припухшей. Что думаешь?

Он думал, что теперь ее румянец был вызван в равной степени и смущением, и возбуждением. Опытные сабмиссивы привыкли быть обнаженными… и возвращать их в былое состояние новизны, обнажая чувства, доставляло ему истинное удовольствие. И ему нравилось лишать Салли равновесия. Ее румянец стал более интенсивным, пока он молча ее изучал.

Но он действительно наслаждался видом. Ее внутренние половые губы припухли и блестели от влаги. Клитор увеличился, потемнел, стал блестяще-розовым и выглядывал из-под капюшона. Гален был уверен, что она быстро кончит. Но у него другие планы.

— Я бы сказал, что она готова для меня.

Явная дрожь сотрясла ее хрупкое тело. Да, она определенно готова для него. Он качнул головой в сторону Андреевского креста.

— Подожди, милая. Я хочу, чтобы у меня был доступ к твоей груди, — прикинув на глаз рост Салли, Вэнс отрегулировал подножку — доску наподобие педали, которую можно было закрепить внизу Х-образной конструкции, чтобы сабмиссив стоял повыше. В таком положении ее грудь не будет прижиматься к перекрестию.

— Забирайся, — произнес Вэнс и помог ей шагнуть на подножку лицом к раме. Она вытянула руки и обхватила ладонями рым-болты, образовав букву V верхней частью своего тела. В такой более высокой позиции ее живот терся о перекрестие, а груди разместились между деревянных балок для рук.

Вэнс встал перед ней и улыбнулся.

— Ты знаешь, что я люблю ограничители. Я считаю их визуальным символом доверия между Домом и сабой. Но сегодня я не стану их использовать. Ты останешься в этой позиции, потому что мы так хотим. Справишься?

Судя по замедлившемуся дыханию, ее тело неосознанно приготовилось к тому, что будет происходить дальше, а разум увел ее дальше по пути к подчинению.

— Малышка, мы собираемся начать с разогрева, — произнес Гален.