Только для нас

А сейчас, когда она так близко, то вообще…

Пиздец какой-то неизлечимый…

Ветка ушла, подобрав боссоножки с сумочкой и перевязав потуже пояс белого халата, который на ней платьем принцессы смотрелся…

Дверь уже захлопнулась, а я все не понимал, какого, собственно, хера происходит? И почему я это сейчас позволяю?

И, может, пока не поздно, метнуться и вернуть ее обратно?

Она же сейчас тупо свалит опять, и хер ее найдешь!"

"Осознание совершенной глупости замутило мозги, и я даже нацелился за беглянокй, но Ванька, глянув на меня с предостережением, набрал номер и коротко сказал: “До двери, но тихо”.

Я поморгал… И выдохнул с облегчением.

Все же, в некоторых вещах разгильдяй и пиздабол Ванька умнее и предусмотрительнее меня.

Местный агрегатор такси, куда он зашел полноправным партнером пару лет назад, теперь отрабатывает вложенные бабки по полной.

И если Ветка думает, что сняла нас с хвоста, то тут для нее прям грустные новости.

Я тру лицо ладонью и сажусь к столу.

Ванек скручивает крышку, разливает в пузатые бокалы тягучую жидкость.

— Давай, потихоньку, — командует он, но я не слушаю и залпом глушу сразу до дна.

Друг смотрит неодобрительно:

— Шестнадцать лет выдержки.

— А мне похуй.

Эстет, бля. Давно ли?

Вроде, вот буквально вчера спиртягу глушили и компотом его матери запивали…

— Ну че? Говорила? — опять вовзращает меня к нашим баранам Ванька.

— Нет.

— А вообще… Что-то говорила?

— Нет… Не успела…

— Блять… — Ванька отворачивается и, забывая, что он теперь гребанный аристократ, дует коньяк залпом, заедает лимоном, задумчиво смотрит в окно.

Мы молчим, явно крутя в голове одни и те же мысли и, наверно, впервые за все эти сутки выдыхая хоть немного.

С того момента, как узнали, что Ветка в городе, и уж тем более, с того, когда нашли ее, это первый раз, когда реально чуть-чуть в себя пришли. И мозги вернулись из трусов в голову.

За окном яркий летний день, во дворе внизу бегают дети.

А я сижу, тупо ни о чем не думая, ощущая, как коньяк мягко путешествует по организму.

Поворачиваюсь и ловлю внимательный взгляд Ваньки:

— Накрыло? — понимающе кивает он.

— А то тебя нет? — язвлю я мрачно.

— Че делать будем? — помолчав, задает он основной вопрос. Главный.

Но я не чувствую в себе готовность вообще на эту тему общаться.

Драться с Ваньком из-за нашей общей подружки уже смешно. Не решает это ничего, сто лет назад выяснили.

А сегодня, вот, выяснили, как к этому относится Ветка. И это удар, охереть какой.

Я почему-то был уверен, что ей все понравилось… И что сбежала она… Почему-то. Потому что дура. И предательница.

Мне и в голову не приходило, что она может это все именно так видеть.

Воспринимать.