Только для нас

Короче говоря, на редкость бескровно все произошло, и, вполне возможно, что зря мы так перестраховывались и отпускали Ветку в холодную и далекую столицу к непонятному женишку, при одной мысли о котором все внутри каменело.

Может, просто поехать и забрать ее?

Каким образом мы будем делить ее тут, между собой, вопрос , конечно, актуальный, но второстепенный. Лично мне важно , чтоб она под боком была. В зоне досягаемости. Шкурный такой интерес, голодный. Оно и понятно, столько времени упустили, идиоты… По своей вине!

И так бы и не наладили ничего, не переубедили бы нашу подружку, если б не случай. Вовремя Кабан подох, сука, хоть тут дело хорошее сделал.

Мы с Тимом не разговаривали вообще на эту тему, раз и навсегда решив, что всему свое время. Сейчас надо удержаться на плаву, а потом уже можно и в личное поиграть. Первым делом, блять, самолеты…"

"Я наблюдаю за Тимом, убирающим купюры в сумку, и думаю о том, что, в принципе, меня все устраивает. И даже между нами тремя. Если раньше я на говно исходил, едва только представлял Ветку с ним, то сейчас все как-то успокоилось. И вывелся главный алгоритм: чтоб она была рядом. Не важно, только со мной или со мной и с Тимом. Если ей хочется так, пусть будет так. Это все не важно. В конце концов, он — мой единственный брат. А она — моя единственная любовь. Я не хочу лишаться никого из них. И хочу, чтоб они были рядом. Всегда. Вот такая простая арифметика.

Неправильная, но кому какое дело? Мне похуй, Тиму похуй, Ветке… Ветке тоже похуй. Если сейчас нет, то будет. Мы с Тимом убедим.

Почему мы должны отказываться друг от друга? Из–за чего? Из-за кого?

Наша жизнь, такая короткая, зачем ее делать сложнее, чем она есть?

Я хочу поделиться с Тимом своими философскими мыслями, хоть и не время, и, вроде, не планировал, но не могу ждать, а то вдруг забуду те слова, что так красиво складываются сейчас в башке, но не успеваю.

Тихий хлопок и звон стекла.

Я оторопело смотрю, как на груди Тима расплывается красное пятно. Он удивленно разглядывает быстро пропитывающуюся кровью рубашку, переводит взгляд на меня, и в глазах такое странное выражение… Словно прощается. Спокойно, с полуулыбкой.

Я знаю, что буду до конца жизни эту полуулыбку в кошмарах видеть. И еще знаю, что нихера не позволю этому придурку так просто сдохнуть.

Звук повторяется, но я опережаю, в полете сбивая Тима с ног и прикрывая его собой от осколков стекла, летящих сверху на нас.

Он смотрит на меня, не мигая, а я тихо матерюсь, запрещая ему подыхать. Я не позволю, блять! У нас только-только все налаживаться начало! Это все пиздец, как неправильно! А, значит, и не будет такого!

Острая кромка стекла с рамы оконной слетаетИ мне наотмашь, и в кровь, в ноль рассыпаясь дождем.Глупая сука-судьба, ты меня просто не знаешь.