Только для нас

Ванька

— Надо капитану бабла занести, — я отрываюсь от ноута и смотрю на Тима.

Он кивает, берет телефон, быстро набивает сообщение.

Затем аккуратно вносит данные по расходам в таблицу. Я в который раз поражаюсь реинкарнации бухгалтера в своем друге, но не комментирую.

Главное, что получается у него хорошо. Куда лучше, чем у меня. В нашем тандеме я — главное крикливое звено, бронебойная тупая машина, а Тим — спокойный серый кардинал. И только я знаю, чего ему это спокойствие стоит.

Отворачиваюсь, погружаясь в свою работу, перепроверяю в очередной раз присланные юристом доки на собственность.

Сегодня последний штрих, итог нашей работы. Сегодня мы с Тимом официально становимся единственными владельцами сети магазинов и СТОшек Кабана. И это только верхушка айсберга.

Мы все же успели, урвали буквально в последний момент, и я уже миллион раз поблагодарил свою и Тимкину чуйку. Не зря мы начали запасные аэродромы готовить еще год назад. Потихоньку, полегоньку, так, чтоб ни одна проверка не нашла, ни один случайный взгляд не просек.

Кабан не зря нас хвалил, не зря считал кем-то вроде вундеркиндов, юных гениев. Он думал, что мы до конца жизни будем благодарны за предоставленную возможность… В принципе, не ошибся, мы реально благодарны. До конца жизни. Его жизни.

Его наследство — это не только бизнес, но еще и связи. Не все нам удалось восстановить, но многое. А остальное… Наживем, какие наши годы."

"Главное, что про наше участие в мероприятии по устранению прежнего лидера никто не чухнул. И это прямо удача невиданная, чистая случайность, когда все звезды в одном месте сходятся. Редко такое бывает, а все же бывает.

Кабана сильно его паранойя подвела, очень уж он не уважал всякие камеры и скрытые сьемки, еще с тех пор, как по первой ходке влетел, недолюбливал. И потому его здоровенный дом, больше похожий на мавзолей, который реально стал последним пристанищем, не был оборудован ничем современным. А народ, который нас мог видеть, мы положили в той комнате. Ладно так получилось. На хапок взяли, и прямо свезло. Не иначе, удача наша с нами была.

Вспоминаю, как смотрела на нас Ветка, как на меня смотрела, когда стрелял в Кабана в упор…

И улыбаюсь. Удача наша. С нами.

Поднимаю взгляд от экрана и вижу, что Тим смотрит на меня в упор. И, вот зуб даю, что тоже вспоминает тот вечер и ту ночь сумасшедшую, закруглившую все, что происходило между нами тремя. Закруглившую, но не завершившую, а замкнувшую в круг. В вечный двигатель.

Как она там?

Прошло уже три дня, мы хотели раньше вырваться, но никак. Нельзя сейчас было бросать город, если, конечно, хотели оставить его за собой. А мы хотели.

И потому сидели на задницах ровно, хоть и душа рвалась, и сердце было не на месте.