Токсичная любовь

Рядом со мной была Регина, с папками в одной руке и сумкой во второй. Девушка делала вид, что не замечает меня. Когда лифт подъехал, я пропустил Вольскую вперед, но не потому, что был джентльменом, а потому что хотел посмотреть на ее попку. Зашел в лифт следом за девушкой и нажал на первый этаж. Регина все это время продолжала копошиться в сумочке.

– Черт, – негромко выругалась та. И прошла вперед, нажав на кнопку лифта, видимо, желая выбраться наружу. А вместо этого кабинку внезапно тряхнуло, и погас свет. На панели хаотично начали мигать кнопки. Сбой системы, или что там еще. Мы застряли.

– О, Боже! – воскликнула Вольская, отпрыгивая обратно, ближе ко мне. – Я лишь хотела выйти и взять телефон, я его оставила на столе, – голос девушки дрожал, будто в любой момент она собиралась расплакаться. Черт, только истерики мне здесь не хватало.

Регина снова подошла к кнопочной панели и стала нажимать все подряд. Я молча наблюдал за ней, а когда ее метания по лифту меня утомили, рявкнул.

– Успокойся, нас скоро вытащат.

Меня эта ситуация абсолютно не напрягала, как только кто-то вызовет лифт, он снова поедет.

Девушка повернулась ко мне с дикими глазами, будто только сейчас вспомнила, что в лифте не одна.

– Позвони кому-нибудь, пусть нас освободят немедленно! – воскликнула она с мольбой в голосе.

– От того, что ты будешь топать ножкой, принцесска, нас быстрее не вытащат. Подожди двадцать минут, – бросив небрежный взгляд на циферблат часов, лениво проговорил я. Ничего не мог с собой поделать. Желание поставить ее на место было выше любых этических норм во мне.

– Двадцать минут? – едва не взревела Вольская, – я не могу. Мне плохо. Нечем дышать.

Девушка с искаженным страданием лицом съехала по стене лифта на пол и села на корточки, начала делать медленные вдохи и выдохи. Папки и сумки, которые она держала в руках, выпустила, и теперь все лежало на полу кабинки. Я прислонился плечом к противоположной стене лифта и стал ждать.

Дыхание Регины сделалось рванным, каким-то неправильным. Я нахмурился и бросил взгляд в сторону девушки. Она сидела все в той же позе, только теперь прислонилась затылком к стене, и ее глаза были закрыты.

– Что с тобой? – поинтересовался я.

– У меня клаустрофобия, – через время приглушенным голосом ответила Регина.

Я удивленно посмотрел на нее. С виду нормальная.

– А чего на лифте катаешься? – где-то я слышал, что с такими людьми нужно говорить.

– Смотрю своим страхам в лицо, – все так же с закрытыми глазами ответила Вольская и печально улыбнулась. Сейчас ее голос звучал непривычно опустошенным, будто мертвым. Я секунду размышлял, а потом прошел и стал перед ней.

– Так, смотри на меня.

Регина медленно открыла глаза и посмотрела мне в лицо.