Точно как на небесах

– Почему?

– Эта книга слишком… – она помахала рукой в воздухе, как будто подыскивая нужное слово, – несерьезная.

– Я не могу читать несерьезную книгу?

– Ну конечно, можешь. Просто я не могу представить себе, чтобы ты читал ее по собственному желанию.

– Почему же?

Гонория подняла брови:

– Ты говоришь так, как будто оправдываешься.

– Мне любопытно. Почему я не могу по собственной воле читать что-то несерьезное?

– Не знаю. Это же ты.

– Почему это звучит как оскорбление? – с любопытством спросил он.

– Нет. – Она взяла еще кусочек пирога. И тут произошло нечто странное. Гонория посмотрела вниз и одним быстрым движением языка слизнула с губ крошку.

Движение заняло меньше секунды, но Маркуса охватило волнение, и он вдруг осознал – это желание. Горячее, всепожирающее желание.

– С тобой все в порядке? – спросила она.

Нет.

– А что?

– Мне показалось, я задела твои чувства, – призналась она. – Если так, прими мои извинения. Я не хотела тебя обидеть. Ты хорош и такой, какой ты есть.

– Хорош? – Какое вежливое слово.

– Это лучше, чем нехорош.

Любой другой мужчина в этот момент схватил бы ее и продемонстрировал, насколько «нехорошим» он был, и Маркус был достаточно «нехорошим», чтобы подробно вообразить эту сцену. Но он все еще не оправился от почти смертельной болезни, не говоря уже об открытой двери и матери Гонории, находившейся скорее всего рядом. Поэтому вместо этого он только спросил:

– Что еще ты принесла мне почитать?"

"Это направление беседы гораздо безопаснее, особенно после того, как он провел большую часть дня, убеждая себя, что поцелуй не имел никакого отношения к желанию. Всего лишь случайность, временное помешательство, вызванное сильными эмоциями.

К несчастью, только что этот аргумент отправился к чертям. Гонория села поудобнее, а это значило – ее спина оказалась ближе к… его спине, или, если быть точным, к его бедру. Между ними были еще одеяло и покрывало, не говоря уже о его ночной рубахе и ее платье, и одним небесам известно, что еще там на ней надето, но, Боже, он никогда еще так остро не осознавал, как близко к нему находится другое человеческое существо.

И он все еще не мог понять, как такое случилось.

– «Айвенго», – произнесла она.

О чем она?

– Маркус? Ты слышишь меня? Я принесла тебе «Айвенго». Сэр Вальтер Скотт. Посмотри-ка, разве это не интересно?

Он моргнул, уверенный, что что-то пропустил. Гонория открыла книгу и пролистала страницы к началу.

– На книге нет имени автора. Нигде не могу найти. Здесь написано только «от автора „Уэверли, или Шестьдесят лет назад“». Посмотри, даже на корешке.

Он кивнул, ведь именно это от него, кажется, и ожидалось. Но в то же время он не мог оторвать глаз от ее губ, сжатых в виде розового бутона, как обычно, когда она думала.