Точка Бифуркации XIII

Казалось, даже стены затаили дыхание, не решаясь вмешаться в разговор двух властителей. Застывшее лицо переводчика, напряжённая тень, пробежавшая по губам наследника, и неподвижный взгляд самого Романова — всё свидетельствовало о том, что дипломатическая игра за какие-то полминуты диалога вышла на предельную глубину.

— Громкие обвинения звучат сегодня в мой адрес, — после небольшой паузы отозвался аристократ на том конце провода, получив перевод слов русского императора. Впрочем, голос его не отражал каких-то серьёзных переживаний на этот счёт. — Мне трудно предположить, с чего вдруг твои люди вышли на наш след. Это, по меньшей мере, очень странно и серьёзно. Эту информацию следует проверять тщательнейшим образом и обсуждать в деталях каждую ситуацию и обвинение.

Император Романов, сидевший у большого письменного стола, с мраморной столешницей и золочёной окантовкой, не отреагировал на тон британского монарха. Его глаза оставались холодными, почти стеклянными, а тон — ровным, отточенным годами дипломатических игр и дворцовой выдержки:

— То есть, ты отрицаешь участие британской короны в мятеже против моей власти? — без особых надежд на прямой и однозначный ответ, холодно бросил Романов.

— Как и сказал ранее, я считаю, что эту информацию нужно проработать и внимательно изучить, — дипломатично отозвался Вильгельм. — Подобные обвинения должны иметь под собой крепкую почву и железобетонные доказательства. Показания свидетелей, видеоматериалы, следственные заключения, экспертные мнения — ты понимаешь, о чём я.

Романов слегка кивнул. Лицо его при этом оставалось неподвижным. Он поднёс к губам бокал с водой, сделал глоток и, поставив его обратно, продолжил:

— Что же, тогда далее пока нет смысла обсуждать интересующие меня темы, Вильгельм. О чём же хотел поговорить ты, мой добрый друг и сосед? — даже не пытаясь скрывать нотки иронии в голосе, произнёс император. Сарказм его не был грубым, но витал в воздухе, как тонкий дымок, заполняющий пространство между слов.

Наступила короткая пауза. По ту сторону линии, похоже, тоже чувствовали атмосферу напряжённой вежливости, в которой любое неосторожное слово могло вспыхнуть как искра на бензине.

— Рад, что несмотря на некоторые разногласия, ты остаёшься открытым к диалогу, Владимир, — наконец вновь заговорил британец. Его тон оставался учтивым, но теперь в нём появились стальные нотки. — Сегодня я звоню, чтобы сообщить: меня беспокоят действия твоих диверсионных групп на территории моего королевства. Эти люди порой заходят слишком далеко, и не ровен час, когда мы можем перейти черту невозврата. Я говорю о войне, Владимир. Глобальной, всепоглощающей войне. И потому я призываю тебя отозвать своих людей. Это в интересах обеих сторон.