Точка Бифуркации XIII

"

"Убедившись в безопасности момента, Святогор, не спеша, с нарочито расслабленной жестикуляцией, словно просто поправляя складки на брюках, вытянул оказавшуюся между ног тщательно сложенную вчетверо бумагу. Он подвинулся к княжне и развернул свёрток, удерживая письмо так, чтобы текст был виден только им двоим.

Господин не смог одолеть архидемона внутри кольца. Занявшего его тело демона зовут Самаэль. Мы не можем ему сопротивляться. Наблюдающие за домом бесы всё докладывают наверх. В том числе то, о чём вы разговариваете и чем занимаетесь.

После прочтения — незаметно сжечь.

Святогор медленно выдохнул. Его лицо, и без того никогда не отличавшееся излишней живостью, теперь и вовсе стало каменным. Он медленно повернул голову к Виктории и задержал на ней долгий взгляд. Княжна не проронила ни слова, но, встретившись глазами с мужчиной, лишь еле заметно кивнула, тем самым давая знак, что тоже всё прочитала.

— Нельзя, — коротко качнув головой, негромко бросил Святогор, отмечая как глаза девушки наполняются слезами. — Они не должны видеть.

Виктория набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, прикрыв глаза, чтобы уже через несколько секунд уставиться в пустоту перед собой с безэмоциональным выражением лица, не давая внешнему миру более никакой реакции на открывшуюся информацию. Впрочем, и Святогор, и княжна Черногвардейцева и без того вполне себе отчетливо понимали, что с Алексеем произошла беда, так что полученные из этого письма тяжёлые известия не смогли стать чересчур неожиданными.

Тем временем, безопасник поднялся с места и направился к камину. Подойдя к нему, Святогор склонился над тлеющими углями и поднёс край листа к горячим головёшкам. Бумага вспыхнула почти мгновенно, и языки пламени прожевали сообщение, оставив лишь небольшую завитую спиралью тень на решётке.

Убедившись, что от бумаги остался только пепел, начальник СБ вернулся к ковру, где всё ещё сидела княжна. Святогор коротко посмотрел ей в глаза и на несколько секунд завис.

— Продолжаем тренировку, — произнёс он наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не выдал тревоги, кипевшей внутри. Сев рядом, мужчина задумчиво добавил: — Будем пробовать, как советовала Кали.

Виктория не сразу отреагировала. Она всё ещё смотрела туда, где горела бумага, как будто пыталась прочесть в пламени что-то ещё, чего сам Святогор не увидел. Но в следующую секунду собралась, выпрямила спину и закрыла глаза.

* * *— Здравствуй, Вильгельм, — глухо произнёс Владимир Анатольевич, активируя громкую связь и складывая руки на подлокотниках своего кресла. Затем он перевёл взгляд на сына и откинул голову назад.