Переломная точка

И мне совсем не нравилось осознавать последствия всего, что я натворила прошлой ночью, но самой себе было трудно лгать. Я не только вела себя недостойно с Блейном, я также причинила боль Кейду, в то время как он только хотел мне помочь.

Чувство вины и угрызения совести словно тягучее масло обволакивали моё сознание, и я ненавидела это ощущение. У меня вырвался вздох. К сожалению, сделанного не вернуть. Мне следовало собраться с духом, проглотить гордость и извиниться за всё, что совершила. После моих беспрестанных обвинений Блейна в том, что он играл моими чувствами ради достижения собственных целей, я сама оказалась ничуть не лучше и использовала секс для того, чтобы отыграться за свои раненные чувства вместо того, чтобы попытаться разобраться в наших отношениях.

Блейн ни разу не сделал ничего такого, чтобы я чувствовала себя рядом с ним дешёвкой, и теперь я сама выставила себя именно в таком свете. В довершение ко всему он, наверное, был просто счастлив оттого, что Шарлотта оказалась свидетельницей моего позорного утра. Я с издёвкой фыркнула. И это после всех моих усилий сохранять видимость профессионализма на работе.

Ну и наконец последним, но не менее болезненным штрихом оказался забранный у Блейна «Ягуар». Конечно, я знала, что, сделав это, только усугубила свою вину, но… вау, находиться за рулём спортивной машины после всего позора, который мне пришлось пережить, было чем-то невероятно приятным. Километры к моей квартире пронеслись незаметно, и очень скоро я припарковалась рядом с домом, всё ещё погруженная в гнетущие размышления о том, что сделала и наговорила прошлой ночью.

Когда я открыла дверь, Тигр, жалобно мяукая, бросился к моим ногам, и я почувствовала очередной укол совести за то, что оставила его так надолго одного. Покормив кота, я погладила его за оранжевым ухом, после чего приняла душ и начала собираться на работу. В стремлении выглядеть профессионально (даже несмотря на то, что Шарлотта вряд ли когда-то забудет тот образ, в котором увидела меня сегодня утром) я надела тонкие колготки, чёрную юбку-карандаш и белую блузку. Потом подняла волосы в безупречный французский пучок и нанесла на лицо едва заметный макияж. Завершив приготовления, я проглотила кружку кофе с шоколадным батончиком, взяла сумку и поспешила на работу.

Не рискнув вести «Ягуар» на каблуках, я разулась и ехала босая, гадая над тем, как собиралась вернуть свою машину со стоянки бара. Возможно, меня могла подвезти к ней Клэрис в случае, если у неё выкроится свободное время.

Пройдя в свой отсек, я несколько часов пыталась работать, разбирая стопу документов, скопившуюся на столе за время моего отсутствия.