Точка Бифуркации X

Мастеровой, стоявший в углу и тщательно протиравший швы между плитками влажной тряпкой, вздрогнул при звуке моего голоса. Он быстро выпрямился и обернулся ко мне, почтительно склонив голову.

— Стараюсь угодить вам, Ваша Светлость, — ответил он ровным тоном, который казался отработанным до автоматизма.

Я медленно кивнул, продолжая окидывать взглядом помещение, внимательно присматриваясь к деталям. Невооружённым взглядом было заметно, что Потапенко поработал на славу: плитка лежала идеально, стыки аккуратно заделаны, нигде не было следов спешки или халатности.

— Трудотерапия тебе идёт на пользу, — заметил я без тени иронии или издёвки. Внутри же ощущал лёгкое удовлетворение от того, как изменилось это место.

Потапенко коротко кивнул, опустив взгляд, словно опасаясь встретиться со мной глазами. Его поведение стало куда более сдержанным и осторожным по сравнению с нашей первой встречей. Общение с Аластором творило чудеса…

В этот момент в кармане завибрировал мобильный телефон. Достав его, я мельком взглянул на экран и, коротко улыбнувшись и качнув головой, поднял взгляд на мастерового.

— Твоё начальство звонит.

Потапенко, услышав мои слова, тут же подобрался. Оно и неудивительно, ведь тот, кто находился на другом конце провода, имел все шансы сейчас решить его судьбу. Мужчина замер на месте, словно ожидая развития событий.

— Привет, дедушка, — произнёс я, опускаясь в появившееся сзади кресло, одновременно с этим покосившись на застывшего в бездействии артефактора.

— Судя по тому, как ты резко перешёл с имени и отчества на «дедушку», подозреваю, этот разговор мне запомнится, — отозвался князь Меншиков. В его голосе звучала лёгкая усмешка, но под ней чувствовалось напряжение.

— А я так подумал, чего тянуть? — закатив глаза, ответил я и устремил взгляд в потолок. — Родственников и так мало, хотелось бы понимать, кто признаёт свою кровь, а кто — нет."

"— Забавный у тебя метод, Алексей, это делать. По телефону, — сухо произнёс князь. После короткой паузы его голос стал строже: — Артефактора моего похитил тоже для этого — терпение моё испытать и крепость семейных уз проверить?

В его тоне не было открытой злости или раздражения, но ощущалось, что Меншикову сейчас совсем не до юмора.

Потапенко, тем временем, услышав знакомый голос, часто заморгал глазами. Но когда до него долетели фразы о нашем с князем родстве, мужчина моментально сник, плечи опустились, а взгляд потускнел.

— Артефактора? — нахмурившись, переспросил я, делая вид, что не понимаю, о чём речь.

— Хочешь сказать, не твоя работа? — донеслось из трубки с лёгким укором.

— Определённо не моя, — довольно ухмыльнулся я, хотя знал, что собеседник вряд ли мне поверит.