За тобой

Будем семьёй, но ничего. Мы устали от этой фальши оба. И пора подумать над тем, что делать мне дальше.

Глава 39

Рикардо

– Ты как? – Мне на плечо легла рука Дино, из-за чего распахнул глаза и издал стон от затёкшей шеи, откинувшись на спинку стула.

– Хреново я, – хмыкнул и помассировал затылок.

– Не звонила? – Спросил он, облокотившись о стол. Но и так знал ответ.

– Может быть, зря её отпустил? – Нахмурился я.

– Там её мать, может быть, она ей нужна. Ведь здесь у неё никого нет. Ещё и Мили, хотя связаться с ней уже второй месяц не могу. И это странно. Последний раз говорил с ней перед Рождеством. Они планировали полететь во Францию, а оттуда уже в Америку. Но, видимо, что-то изменилось. Она, скорее всего, в Ирландии, ведь Анна не может без неё, – натянуто улыбнулся друг.

– Сегодня день всех влюблённых, а я один. Рождество тоже встречал в одиночестве, как и Новый год, как и свой день рождения. Она даже не поздравила меня в октябре. Я был настолько подавлен, что разрешил ей лететь туда. Уже прошло три месяца, а со мной говорила только её мать пару раз, заверив, что с ней всё хорошо, и она дома. А Баро где-то в Южной Америке, – потёр переносицу и мысленно вернулся в своё одиночество.

Мне чертовски обидно, что всё так получилось. Моя жена где-то на другом континенте, а я каждую ночь смотрю на то, что осталось от моей Анны. Рисунок и воспоминания. И разрывало внутри оттого, что я не могу видеть своего ребёнка на УЗИ. Не могу видеть, как её живот растёт, как там развивается моя дочь и как пинается. Ведь так жаждал ощутить тоже эти толчки, раствориться в нежности и умилении. А в итоге четырнадцатого февраля сижу в офисе, точнее, сплю на столе, когда все уже ушли к своим семьям.

– Может быть, сходим куда? Я свободен, ты немного свободен и тебе всё же, следует развеяться, а не унывать, – предложил Дино.

– Не хочу. Хочу обратно. В лето. Когда она была рядом со мной, когда любил её…

– Любил? – Переспросил друг.

– Да. В прошедшем времени. Ты был прав, я не умею любить, то была похоть и новизна чувств. Пора тайн и жажда их открытия. А сейчас ничего. Веришь? Меня даже не волнует Анна больше, только мой ребёнок. Только дочь, и всё. Нет ни трепета внутри, ничего. Даже последние разы, когда видел её, не было быстро бьющего сердца. Тишина, и она убивает меня, – вздохнув, встал со стула, наконец-то, сумев произнести эти слова вслух.

– Рик, это временное. Ты не видишь её и…"

"– Нет, это другое. Я не вижу мою любимую в ней, понимаешь? Давно не вижу. С того момента, как мы узнали, что она беременна. Всё изменилось, словно это другой человек. А глаза всегда холодные, нет той теплоты летнего неба. Даже голос. Она всегда говорила мягко, а когда импульсивно, то в ней было столько страсти, даже когда зла.