Где-то на краю света

А потом сможешь вернуться сюда, если захочешь.

– Ну, конечно, – согласилась Лиля. – Я так и сделаю.

– Ты же хотела в Москву! – выговорил он, как ей показалось, в озлоблении. – Речи произносила! В гробу ты видела этот Север и лежбища моржей! И сказки о человеческом братстве!..

– С тех пор прошла целая жизнь, – заявила Лиля. – И не приставай ко мне, или я сейчас начну орать. Я на Таню наорала, а извинения так и не попросила, между прочим! Мама говорит, что я очень вспыльчивая! И Лев Мусаилович тоже так говорит. И я должна бороться с этим постыдным качеством. И вообще, у нас мало времени, нам в эфир скоро. А после эфира я поеду к Тане и Леве!

– Зачем ты вызвала сюда подругу?

– Я никого никуда не вызывала, Олег. В метель тут не работают телефоны, если ты не в курсе. – Она распахнула дверь и спросила громко: – Юлька, я приглашала тебя в Анадырь?

Та, с трудом оторвав взор от полковника, пробасила удивленно:

– Боже сохрани, конечно, нет! А что такое?

Полковник сидел совершенно красный, и глаза у него блестели. Как видно, препирательства со столичной журналисткой зашли далековато и в такую область, которая была для полковника притягательна и несколько опасна.

Молодец Юлька! Пять минут – и готово дело. Лиля никогда так не умела."

"– Значит, что мы имеем, – начал Багратионов и с шумом передвинул свой стул так, чтобы не сидеть с Юлькой лицом к лицу. – Имеем мы следующее: Лилия Алексеевна на следующий по приезде день обнаружила труп охотника Николая Вуквукая в квартире по адресу: Ленина, дом пять. Версия такая, что, стало быть, Вуквукай застрелился по пьяни из охотничьего ружья и концы там с концами сходятся, мне Приходько все в точности обрисовал. Товарищ полковник Приходько – наш главный начальник по линии Министерства внутренних дел, – счел нужным пояснить Багратионов, – и мужик не глупый, и не вчера родился. Мы ему верим и оснований не верить у нас вроде бы на первый взгляд нет!

– Молча-а-анова, – протянула Юлька потрясенным театральным шепотом, – ты че? Трупак нашла? Круто! Вау!..

– Попрошу не перебивать, – неприятным голосом велел полковник и отхлебнул из крохотной чашечки. – А чего, коньячку-то нет, что ли, айфон мне в руку? Весь попили?

Почему-то он сказал «пóпили» с ударением на первый слог.

– Возьми сам, Сан Саныч.

Олег Преображенцев за стол не сел. Пристроился на медвежьей шкуре, скрестив ноги.

Бурча себе под нос, Багратионов открыл какой-то шкафчик, оглядел бутылки и вытащил одну, из второго ряда.

– Концы с концами сходятся, говорю! – повторил он с нажимом.

– Да мы вам верим, верим, – пробормотала Юлька и облизнула яркие губы. – И мне плесните немного. Я переживаю.