Где-то на краю света

Он обнял ее тоже изо всех сил, прижимая заострившееся и похудевшее лицо к нагруднику из белого медведя, чувствуя, как она измучилась и устала, зная все без слов – как боялась, как терпела, ждала, когда все закончится!

– Мне показалось, что щенок скулит, а это я скулила! Я скулила и слышала себя.

– Я искал тебя. Тебя весь город ищет.

– Я думала, приемник-то уж точно не работает, а он вдруг заработал! И я тебя услышала! Это было такое счастье!

– …У тебя могут быть пальцы отморожены.

– Как хорошо, что ты меня нашел, Олег.

– Как хорошо, что я тебя нашел.

Они еще постояли, обнявшись и покачиваясь из стороны в сторону, а потом он вдруг стал злым и мрачным. Короткими движениями вывалил из рюкзака какое-то барахло и стал напяливать его на Лилю, стащив с нее телогрейку и ватные штаны. Лиля ему помогала, но у нее плохо получалось.

Они путались руками – у него они были очень горячими, а у Лили ледяными.

Она взяла его за руку и уткнулась носом в ладонь.

– Ничего, ничего, – сказал он откуда-то издалека. – Все обошлось.

Он понятия не имел, обошлось или нет.

Он натянул на нее собственные штаны для сноуборда, пыжиковую рубаху – мехом внутрь, – пуховик, унты. Она старательно и сосредоточенно совала в них ноги.

Он надвинул ей на голову шапку.

– У тебя есть водка? – спросила Лиля.

Он спохватился:

– У меня есть чай! Горячий, сладкий! Вот, в термосе, я сейчас…

– Не-е-ет. – Лиля посмотрела на него укоризненно. – Нам нужно здесь оставить! Я же всю водку выпила, что здесь была! Надо людям оставить, которые… потом придут. И дрова! Я много сожгла.

– У меня нет водки, – признался Олег Преображенцев. – И дров нет. Но… я тебе обещаю. Я принесу сюда водку и дрова.

– Точно?

– Точно.

Она подумала немного, очень бледная, в странных, нелепых одеждах.

– Я с тобой тогда пойду, – решила она. – Мы вместе водку принесем. Да, и спички!"

"Она подняла бережно коробок, который выпал на пол во время переодевания. Олег смотрел на нее. Она погладила коробок, как живое существо, и пристроила его на поленницу.

Сердце у него прыгало, как олень в мае.

– На чем ты приехал?

– На собаках, – сказал Олег.

Ее растерзанные вещи валялись на топчане, он сгреб их в ком и запихал в рюкзак.

До упряжки было метров сто, и они шли их очень долго. Лиля плохо держалась на ногах. Они то и дело проваливались в снег почти по пояс, и Олег тащил ее, а она все повторяла испуганно: «Сейчас, сейчас! Я сейчас!» Как будто он мог убежать и бросить ее!

Ветер совсем озверел, нападал и швырялся снегом.

Лиля нисколько его не боялась. Что ветер, если есть рука в меховой кухлянке, твердая, жилистая, настоящая, которая тащит ее из снега, которая не подведет!

Собаки трясли ушами, жмурились под светом фонаря. Еще один меховой человек поднялся с саней ей навстречу.