Королева Тьмы

Лагерь представлял собой отдельный палаточный городок для охранников, несколько маленьких деревянных хибарок, построенных бок о бок в центре лагеря и смутно напоминавших тюрьмы, и две деревянные же хижины с окнами, забранными решетками, и окруженные слоями охранных заклятий. Перед последними располагались шесть толстых деревянных кольев с прикрепленными к ним тяжелыми цепями. Для пленников. Для наживки."

"Как только Сэйтан миновал первый рубеж охраны, они поняли, что он идет. По дороге Повелитель раздумывал, что ему следует сделать. Можно было убить Гекату и Доротею. Он мог освободить силу Черных Камней, уничтожить всех врагов в лагере и забрать с собой Люцивара, Мэриан и Деймонара. Домой. Но это не остановило бы войну. Терриллю необходимо столкнуться с силой, которая приведет народ этого Королевства в такой ужас, что он попросту не осмелится ей противостоять. А это так или иначе возвращалось к тому, что было совершенно необходимо спровоцировать Джанелль и заставить ее выплеснуть силу своих Эбеновых Камней, чтобы дать терриллианцам хорошую причину сидеть в своих землях и не показывать оттуда носа.

Сэйтан направлялся к центру лагеря. Охранники следовали за ним как приклеенные, однако никто не попытался подойти или прикоснуться к Повелителю.

Круглые толстые свечи, установленные на металлических столбах, заливали светом покрытую пятнами крови голую землю в центре лагеря. Люцивар был прикован к последнему столбу. Раны на груди и бедрах запеклись и, похоже, оказались не настолько глубоки, чтобы причинить серьезный вред. Лицо было покрыто синяками, но от них тоже особых проблем не будет.

Сэйтан замер на границе освещенного участка. Он не видел Гекату десять лет — как один вздох для человека, прожившего столько веков. И большую часть времени он знал эту женщину. И все-таки, даже несмотря на то, что рядом с ней стояла Доротея, Повелитель с трудом узнал ее, так сильно она поблекла, точнее — разложилась. Он не верил, что это она, пока не услышал голос.

— Сэйтан.

— Геката.

Он подошел ближе и встал точно по центру расчищенного участка.

— Ты пришел, чтобы заключить сделку? — вежливо уточнила Геката.

Он кивнул:

— Жизнь за жизнь.

Она улыбнулась:

— За жизни. Сука и ребенок тоже являются частью сделки. Нам, откровенно говоря, нечего с ними делать.

Неужели Геката и в самом деле сочла, будто он поверил, что они отпустят Деймонара?! Столько веков эти суки жаждали заполучить ребенка Люцивара или Деймона, чтобы контролировать и разводить новую породу — темную линию крови.

— Моя жизнь в обмен на них, — произнес он.

За все надо платить.

— НЕТ! — закричал Люцивар, борясь с зачарованными цепями.