Королева Тьмы

В конце концов, она Королева, и оскорбление зашло уже достаточно далеко — сидеть и ждать мужчину! Если Повелитель жаждет встречи с ней, пусть сам приходит в ее покои.

Когда Александра поднялась, открылась дверь кабинета, и его темный ментальный аромат затопил комнату. Она робко снова опустилась в кресло. На то, чтобы не вздрогнуть, когда Повелитель прошел мимо и устроился в кресле за столом из черного дерева, ушло все ее самообладание.

— Когда мужчина просит разрешения говорить с Королевой, он не заставляет ее ждать, — произнесла Александра, пытаясь придать голосу необходимую твердость.

— А вы, будучи такой убежденной сторонницей соблюдения всех тонкостей этикета, никогда не заставляли ждать кого-либо? — мягко поинтересовался Сэйтан после долгой паузы, расположившись напротив нее.

Странный, полыхающий блеск, разгоревшийся в его глазах, напугал женщину, однако она почувствовала, что это единственная возможность добиться своего. Если она отступится сейчас, он никогда ничего не признает. Поэтому Александра нарочито холодным и пренебрежительным тоном, который она приберегала специально для тех случаев, когда нужно было поставить зарвавшегося аристократа на место, произнесла:

— Что именно и как делает Королева, к теме нашей беседы не относится.

— Разумеется, поскольку Королева может делать все, что ей заблагорассудится, какими жестокими ни были бы ее поступки и сколько бы боли и вреда она ими ни причинила.

— Не искажайте мои слова! — рявкнула Александра, забыв обо всем на свете, за исключением одного: перед ней мужчина и он не имеет права обращаться с Королевой подобным образом.

— Приношу свои извинения, Леди. Поскольку вы сами все время старательно изворачиваетесь, попытаюсь не следовать вашему примеру.

Она позволила себе обдумать эти слова.

— Вы намеренно пытаетесь спровоцировать меня. Почему? Чтобы обрести возможность оправдать мою казнь?

— О, у меня уже есть все необходимые основания для казни, — лениво протянул Сэйтан. — Нет, все гораздо проще, чем кажется. Вы так сильно боитесь меня, что наша беседа может ни к чему вообще не привести. Если же вы будете злиться, по крайней мере, сможете говорить.

— В таком случае я требую, чтобы вы вернули мне моих внучек.

— У вас нет прав ни на одну из них.

— У меня есть все права!

— Вы забываете об одной простой вещи, Александра. Вильгельмине двадцать семь, Джанелль двадцать пять. Ведьма становится совершеннолетней в двадцать. Вы больше не можете за них решать, как им жить и что делать.

— Но и вы в таком случае тоже. Они должны решать, уйти им или оставаться.

— Они уже приняли это решение. И у меня есть гораздо больше влияния на их жизнь, нежели у вас. Вильгельмина подписала контракт с Верховным Князем Эбенового Риха.