Двери во Тьме

Теплая волна от выпитого блаженно растекалась по всему телу, простенький кабинетик Горыныча в обшарпанном складе показался теперь чуть ли не дворцом.

– В Америке таких «кредитными акулами» называют, – ответил Горыныч. – Дает деньги в рост без всякого обеспечения и под дикий процент.

– Почему без обеспечения? – удивился Федька. – Твои яйца или коленки – обеспечение хоть куда: ты лучше с домом расстанешься, чем с мужским достоинством. Или я не прав где?

– Да не, прав, все верно, – кивнул Горыныч. – В общем, сидит Сема на задах «Трех семерок» в маленьком флигельке, и на него человек пять сборщиков пашут.

– А крыша ему кто? – поинтересовался Федька. – Не сам же по себе такой умный? И смелый, главное.

– Егор, то есть Егоров, хозяин карьера, – ответил Горыныч и, наткнувшись на мой непонимающий взгляд, пояснил: – Там кирпичный, шиферный и плитку стали делать – промышленник местный, член Горсовета. Один из первых людей в городе. С прошлым человек. И с будущим, похоже.

– Хм, – задумался Федька. – Егор – это серьезно.

– А зачем он вам? – спросил хозяин, между делом наливая по второй.

– Да так… пока черт его знает, мелькнул он в этой заварухе как-то. Но как – непонятно, – опять ушел я в отказ, и Горыныч на расшифровке настаивать не стал.

– Давай по второй, что ли?

– Ага, чего тянуть, – горячо поддержал хозяйскую идею Федька.

Сдвинули, чокнулись, выпили. Федька крякнул, утирая слезы: «Крепка совецка власть!» – и протянул руку за банкой с соком. И вправду не соврал, крепко.

– А пришли вы, как я понимаю, за тем, чтобы я завтра товар в Углегорск не отправлял? – спросил Горыныч после второй стопки.

– Ага, верно, не отправляй, – закивал Федька. – Мы деньгами возьмем. Деньгами платили – деньгами и заберем.

– Деньгами? – вроде как задумался тот. – С ликвидностью у меня проблемы сейчас: не сезон, торговля-то до весны встала, свободных денег и нет. Мы же на товар договаривались, я его под вас придержал, а налика у меня в обрез.

– Мить, у тебя налика в обрез не бывает – не первый день знакомы, – взялся урезонивать его Федька. – Мы же тебе наличку занесли давно, ты ее уже крутанул, так что ты по-любому уже в выгоде. И сколько-то товаром забрать успели – опять же тебе навар. А остальную часть налом отдай, не греши.

– Да я отдам, не вопрос, только надо этот остаток реально высчитать – мы же все тогда в кабель перевели, вы же мне все планы к черту рушите. Не, я серьезно. Или здесь товаром забирайте и выставляйте на реализацию, как и договаривались. И мне проще: никуда возить не надо.

В общем, что-то Горыныч все же выкрутил в свою пользу. Уперся насмерть и от любых попыток прихватить его ловко уворачивался. Ну и у нас позиция была не очень – договаривались мы с ним действительно по-другому.