Двери во Тьме

В воротах топтался вооруженный немецким автоматом парень в большом тулупе и подшитых валенках, который никого не останавливал, а так, просто лениво поглядывал на проходящих и попыхивал папироской.

Горыныча нашли в цеху – он сидел в свой конторке возле горячей печки и что-то высчитывал, водя пальцем по строчкам в каком-то списке и активно щелкая костяшками больших счетов. Вот так, никаких калькуляторов.

– Здорова, Мить! – проявил Федька вежливость прямо с порога.

Я тоже поздоровался.

– Заходите, тепло не выпускайте, – махнул тот рукой в сторону стульев у стены. – На погрузке сейчас намерзся, до сих пор не отогреюсь. Чайку или чего?

Мы с Федькой переглянулись, после чего он сказал:

– Можно даже «чего» – не за рулем, понимаешь.

– Даже так? – удивился Горыныч, наклоняясь к тумбочке и вынимая оттуда бутылку чего-то такого, по цвету на коньяк похожего, и три граненых стопарика. – А я чета помню, что вы все спешите и выпивать вам некогда.

– Уже не спешим, до весны как минимум, – сказал Федька, расстегивая тулуп. – Мы, понимаешь, в Сальцево жить переехали случайно.

– Чего это вдруг? – даже замер с бутылкой в руках Горыныч.

– Да так, разошлись во взглядах на жизнь с местной властью, – ответил Федька, вешая тулуп на спинку стула и сбрасывая шарф.

– Во взглядах на что?

– На то, кому жить, а кому и не очень, – ответил я за Федьку, придвигая стул к столу. – Получилось, что им не очень, а мы – сюда, по традиции вроде.

– Ага, ну да, ну да, – немного обалдело закивал Горыныч. – А что не поделили-то?

– Да хрен его знает, если честно, – решил я в откровенность не пускаться. – Там большая заваруха началась… промеж «ветвей власти» склока, ну а мы вроде как под раздачу угодили, в самую середку. Ну и похоже, что нас превентивно решили убрать с картины… но неудачно.

– Вот как? – Горыныч быстро разлил из бутылки по стопкам, затем вновь полез в тумбочку и достал большую банку томатного сока. – Стаканов нет, из горла будем запивать. А насчет «убрать с картины»… вы их самих убрали, что ли?

– Да вроде как, – кивнул я, взяв стопку в руку. – Кстати, тебе такая фамилия, как Могилевич, говорит о чем-нибудь?

– Говорит. – Горыныч протянул руку, чокнулся со мной рюмками. – Ну давайте за то, что с картины не стерлись."

"Все выпили. В нос шибануло какими-то травами, вроде даже мятой немного. Не дамский напиток, но вполне приятный. Взяв у Федьки из рук банку с соком, приложился к горлышку, отпил, смыв резкий привкус.

– Хорошо, – мотнул головой Федька. – Это что вообще было?

– А это спиртяга на травках, чуть разбавленная, конечно, – сказал Горыныч, принимая банку. – Так чего насчет Могилевича?

– Просто поинтересовался, кто это такой, – пожал я плечами.