Любовь во тьме (ЛП)

Кросс. Хук правой.

Удар. Кросс. Хук слева.

Апперкот. Апперкот.

Я мысленно прокручиваю движения про себя, ударяя по мешку со всей силой, на какую только способна.

Мои руки ноют от изнеможения. Я уже несколько часов бью по мешку и все еще использую свои комбинации ударов. Я не беру паузу, используя всю силу, которая есть в моем теле, в надежде, что смогу выплеснуть гнев.

Моя серая футболка промокла насквозь, на ткани остались большие пятна на животе, спине и подмышках. Она прилипает ко мне, и я срываю ее, не желая иметь дело с дополнительным раздражением.

В моих наушниках звучат песни, соответствующие моему настроению. Сердитая, громкая музыка, которая подпитывает мою потребность разрушать.

Признание Неры подтолкнуло меня к этому. Я едва выбрался из той комнаты, не дав волю своей ярости. Алкоголь только подстегнул ярость, текущую в моих венах, и мне нужно было найти для нее выход.

Никогда раньше мне не нужно было находить физическую отдушину, чтобы изгнать гнев из своего тела. Обычно я выкуриваю косяк и расслабляюсь, но я знал, что в данном случае этого будет недостаточно.

На прошлой неделе я подслушал разговор пары студентов о старой шоколадной фабрике. По-видимому, ее недавно переоборудовали в подземный боксерский зал.

Я вышел из класса прямо на его поиски, полагаясь на ручную сумку с тренировочной одеждой, которую всегда носил в багажнике своей машины. Я не ожидал многого, и это именно то, что встретило меня. Это было темное и невероятно жуткое место, особенно ночью, и студенты очень вольно использовали слово ‘обращенный’.

Когда я вошел, там была главная зона с дерьмово выглядящим кольцом в центре, окруженным стоячими лампами. В углу - импровизированный бар.

Я рискнул спуститься по коридорам и пройти в другие комнаты, обнаружив неиспользуемую кухню, заброшенное оборудование, унылые раздевалки и пару жалко выглядящих тренировочных комнат с подвесным мешком в каждой.

Я выбрал ту, у которой была самая тяжелая сумка, и приступил к работе.

Удар.

Я почувствовал это.

Когда я смотрел тот матч, я почувствовал напряжение того момента. Скрытую опасность этого.

Крест.

Представляя, как он прикасается к ней, у него хватает смелости сделать это на глазах у тысяч людей...

Удар. Кросс. Хук справа.

Мысль о том, что Нера в чем-то так же уязвима, как моя мама, вызвала в моих венах такую ярость, какой я никогда раньше не испытывал.

Удар. Перекрестный. Удар. Перекрестный. Удар. Перекрестный. Удар.

Крест.

Я никогда не пойму мужчин, поднимающих руки на женщину.

Отвращение скручивается у меня в животе.

Удар. Кросс. Левый хук.

Сумка подпрыгивает на металлическом крюке под силой моих ударов, и я держу ее, нанося по ней яростные апперкоты, как будто это разумное человеческое существо, которое чувствует, как я ее порчу.