Любовь во тьме (ЛП)

На самом деле в этом нет ничего нового, он говорит мне это по крайней мере раз в день, - говорю я сквозь стиснутые зубы, глядя направо и отказываясь встречаться с ним взглядом. - Только на этот раз он добавил: ""Если ты добровольно не пойдешь на поправку, то это будет вытягиваться из тебя дюйм за дюймом"", а затем схватил меня сзади за шею и с такой силой сдавил ее пальцами, что у меня закрылись дыхательные пути и помутилось зрение . - Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть ему в лицо. - Доволен? - Спрашиваю я, зная, что это дерьмовый вопрос.

Он смотрит на меня так, как никогда раньше.

Думаю, если бы я был нормальной, я бы заплакала. Все, что я чувствую, - это глубокое чувство одиночества и гулкой пустоты, которые, я думаю, никогда не будут заполнены.

Я испытываю небольшое облегчение от того, что наконец-то кому-то рассказала, но мне это чувство совершенно не нравится. Я сразу же сожалею о том, что проявила какую-то слабость.

Я обнажила частичку уязвимости, и теперь, когда это проявилось, я отчаянно хочу забрать свои слова обратно. Вырвать у него слова и держать их при себе, зная, что могу их контролировать.

- Он когда-нибудь причинял тебе боль раньше? - Спрашивает Тристан, и я удивляюсь хрипоте его голоса.

Его руки обхватывают туловище, лицо в остальном совершенно непроницаемое. Я бы сказал, что мое откровение не повлияло на него, если бы не звук его голоса и то, как он держит свое тело, как будто физически сдерживает себя.

- Нет.

- С каких пор?

Я пыталась рассказать об этом маме, упомянула, что он был немного грубоват. Она сказала мне, что иногда он увлекается своими привязанностями, но делает это только потому, что любит меня.

Они прозвучали как слова, которые он мог бы сказать ей в качестве извинения при очень похожем сценарии. Она повторила их мне с заученной интонацией человека, который слышал их не один раз.

Я почувствовала, как слои льда утолщаются вокруг моего сердца.

Она не смогла бы спасти меня, если бы не смогла спасти даже себя.

Парализующий страх, который я испытала, почувствовав, как его рука сомкнулась на моей шее и выдавила воздух из моего горла, был очень реальным. Он зашел недостаточно далеко, чтобы оставить синяки — в конце концов, мы были на публике и на национальном телевидении, — но он приложил всю необходимую силу.

В одно мгновение я поняла, как легко он мог бы причинить мне боль, если бы захотел.

- Нет. - Я качаю головой. - Но ты можешь понять, почему я не спешу давать ему еще одну причину считать меня неудачницей. - Я не могу собрать достаточно энергии, чтобы это прозвучало как шутка, которой это должно было быть.

Я опустошена тревогой последних двадцати четырех часов. Стрессом и безостановочным выступлением на прошлой неделе, когда он был в городе.