Тление

Это как белье или костюм, созданный для тебя, или мне стоит сказать «для Жан-Клода»?

— Хочешь сказать, ты не помогал ему выбирать ничего из этого?

Натэниэл ухмыльнулся.

— Я видел наряд, и, может, помог с цветом, но за вычетом туфель тут нет ничего, что было бы в моем вкусе.

Он стоял напротив, и с моими каблуками наши глаза находились вровень друг другу. Он обнял меня за плечи, а мои руки автоматически обвили его талию. Странно было смотреть на него прямо вместо того, чтобы прижиматься к его плечу или смотреть снизу вверх. Глаза у Натэниэла лавандовые, а не голубые, как ему пришлось написать в своих официальных удостоверениях. Ашер прозвал его нашим цветочноглазым мальчиком. Мне впервые не нужно было вставать на цыпочки или опираться на него для поцелуя. Все было на своих местах. Губы полные и чуть надутые, созданные для поцелуев. Будь он девушкой, то походил бы на старомодных фотомоделей, но Натэниэл поднимал слишком много тяжестей и пробегал слишком много миль, чтобы иметь такие формы. Он прервал поцелуй и отстранился, улыбаясь мне.

— Я теперь знаю, что ты замутила с Родиной, потому что чувствую ее запах на твоих губах. Это чертовски возбуждает.

— Серьезно? Ты заинтересован в Родине, а я и не в курсе?

— Ты же знаешь, что нет, но ты также знаешь, что я вуайерист. Меня возбуждает, когда я наблюдаю за тобой с кем-то, а с кем-то новым это еще круче.

Раньше я могла бы вызвериться на него за такой комментарий, но сейчас я просто рассмеялась, потому что что правда, то правда.

— С тобой реально что-то не так, и ты это знаешь.

— Но ты все равно меня любишь, — заметил он.

— Как раз поэтому я тебя и люблю — потому что твои неровности подходят моим неровностям.

— Выходит, две неровности рождают гладкость? — поинтересовался он.

— Да, именно это я и имела в виду, — с улыбкой ответила я.

Натэниэл улыбнулся мне в ответ и наши улыбки встретились, чтобы перейти в еще один поцелуй. Поцелуй, полный нетерпеливых губ, языка и зубов, когда Натэниэл прикусил мою нижнюю губу так, что у меня подкосились ноги, и на секунду я забыла, что на мне неустойчивые каблуки. Я вцепилась ему в плечи, а он в тот же миг обхватил меня за талию.

— Ого, — сказала я. Натэниэл выглядел очень довольным собой. — Не будь на мне этих туфель, я бы укусила тебя в ответ, но в таком платье мне нас двоих не удержать, — добавила я.

— Отметинами от зубов украсишь меня позже, в кровати — так ты сможешь остаться на каблуках. Это самые острые шпильки, что я на тебе видел.

— А, так вот почему тебе так понравились туфли — ты хочешь, чтобы эти шпильки прижимались к твоей заднице, пока ты меня трахаешь.

Я ощутила, как он вздрогнул под моими ладонями, и его руки почти конвульсивно сжались на моей талии.

— Мне нравятся твои стринги, — заметил он.