Тление

Я потянулась к его руке. Он замер, рука напряглась под моим прикосновением. Ашер покосился на меня — это был проблеск льдисто-голубых глаз сквозь заросли его золотых волос.

— С чего вдруг ты хочешь касаться меня, когда перед тобой нетронутая красота юности?

Я покрепче обхватила его ладонь. Жан-Клод исчез из той части моего разума, где я могла его чувствовать, потому что прикосновение усиливает любые способности. Если Ашер поймет, что взять его за руку была не моя идея, то это все испортит.

— Ты ведь знаешь, что мы с Питером не встречаемся.

— Только любовник бросится защищать чью-то честь столь резво и решительно.

— Тед, есть что посоветовать? — обратился к Эдуарду Питер.

— Твой бардак — тебе и убирать, таковы правила. К тому же, в этой сфере я Аните не помощник, предпочитаю разделение труда.

Питер сделал несколько шагов в нашу сторону, и, благодаря моей руке, сжимавшей ладонь Ашера, тот остался на месте. Однако Питер оказался понятливым и остановился — он предоставил вампиру пространство, в котором тот нуждался.

— Что-то из твоих слов подразумевает, что ты ко мне ревнуешь? — спросил Питер — это было не то, с чего, как я надеялась, он начнет.

Ашер рассмеялся — в этом звуке было столько горечи, что он походил на звон битого стекла в ушах.

— Никаких вампирских трюков, — предостерег Эдуард. — Иначе я включусь в ваш междусобойчик, а ты этого не хочешь.

— Нет, — согласился Ашер, — не хочу. Мои извинения, я потерял контроль на мгновение.

— Ты же не бросил свои таблетки? — уточнила я, потому что этот Ашер был таким же капризным, как раньше, а после того, как он всерьез занялся терапией и ему подобрали таблетки, которые действуют на вампиров, что было непросто, он больше себя так не вел. Врач даже написал об этом статью, потому что это был первый такой случай. Таблетки выровняли химию мозга Ашера и принесли колоссальные изменения в нашу жизнь. Он стал адекватнее, чем когда-либо, и все мы радовались этому. Кроме Кейна, очевидно.

— Нет, я не бросил свои таблетки, но я понимаю, почему ты спрашиваешь об этом, — он мягко сжал мою ладонь.

— Если таблетки по-прежнему работают, то что не так? — спросила я.

— Лекарства прочищают мне голову и помогают держать темперамент в узде, но теперь настала очередь терапии. Оказалось, работать над своими травмами куда сложнее, чем я предполагал.

Я сжала его руку в ответ и сказала:

— Я так горжусь тобой, ты работаешь над своими травмами вместо того, чтобы прогибаться под них.

— Их очень сложно прорабатывать. Мне жаль, что я усложнил тебе этот процесс, — подал голос Питер.

— Ты юн, по-другому ты не умеешь.

— Позволь мне попробовать по-другому.