Тление

Может, сияющие боксеры из кожзама, которые нарочито обтягивали его сзади и с трудом поддерживали то, что было спереди. В пару к ним шли сияющие военные ботинки, но шорты отвлекали меня сильнее. Я же только что видела его голым, мы занимались сексом всего несколько минут назад, так почему мне так трудно не пялиться на его пах? Потому что я не спускалась туда и он не входил меня никоим образом. Я была в шоке и в то же время очень рада тому, что он умудрился преодолеть пропасть, разделявшую их с Жан-Клодом, но наша с ним разлука оказалась слишком долгой. Секс — это единственная сфера, где у нас с Ричардом всегда все было хорошо.

Он посмотрел на меня. Маска на нем не сияла — это была натуральная черная кожа. Она была сделана из одного куска, вручную, и стоила больше, чем любой другой элемент его костюма. Там, где она возвышалась над волосами, находились две изящные выпуклости, которые могли бы сойти за рога, но внизу располагались точно такие же — они подчеркивали его губы и привлекали внимание к ямочке на подбородке. За кулисами Натэниэл помог Ричарду с прической, так что эта масса пушистых локонов прикрывала нить, на которой держалась маска. Софиты подчеркнули проблески меди и золота в его каштановых волосах так, как это способны сделать лишь очень яркие лучи солнца. Я смотрела в его карие глаза, окруженные кожей, и, наконец, решила, что маска мне нравится, а может, мне нравился Ричард в этой маске. Она скрывала его высокие скулы и прочие элементы костной структуры лица, которые придавали ему мужественности, и оставляла открытыми лишь его полные, зовущие к поцелуям губы, и мягкий треугольник нижней челюсти с подбородком, ямочка на котором как бы говорила: «Да, он настолько хорош собой», о чем я и подумала, глядя на него в этой маске. Забавно, ты не осознаешь, что у тебя есть на что-нибудь кинк, пока не столкнешься с этим в действительности.

Большие пальцы Жан-Клода отстучали по нашим ладоням: три, два один, и зрители моргнули, вернувшись к жизни, а Жан-Клод повел нас вперед по сцене, улыбаясь в своей длинной синей мантии, которая идеально подходила к его сапогам.

— Ники и Джет сейчас здесь, чтобы помочь мне пожелать вам хорошей ночи!

Народ разразился аплодисментами и криками, некоторые проорали наши клички. Жан-Клод создал им воспоминание о том, как Джет, что было сценическим псевдонимом Ричарда на сегодня, исполняет танец. Очевидно, зрелище было что надо, потому что для своего первого выступления на сцене в «Запретном Плоде» он получил кучу откликов.

Затем Жан-Клод призвал свою силу, но не так мягко, как делал это обычно, что даже я ее не замечала. Он был хорош в тонкостях потому, что веками скрывал от других вампиров, какой на самом деле силой обладает.