Тление

И он начал играть с тем сладким местечком, которое находилось снаружи, пока Грэхем продолжал двигать пальцами в глубине. Дело было не только в том, что их пальцы будто бы точно знали, что нужно делать, но и в том, как они смотрели на меня вместе — восторженный жар на лице Жан-Клода и восхищение на лице Грэхема от того, что он, наконец, прикасается ко мне. У всех есть свои кинки, и одним из моих были двое мужчин одновременно. Пальцы Жан-Клода точно знали, как именно нужно ко мне прикасаться, и через него Грэхем тоже получил эти знания. Я думала, что буду сопротивляться, но ощущения слишком сильно отвлекали, и они довели меня до края вместе — один большой оргазм накрыл тот, что поглубже, и я вскрикнула от полученного удовольствия, вскинувшись телом над сценой, словно пыталась дотянуться до чего-то, что висит в воздухе. Когда я, подрагивая, опустилась обратно, голос Жан-Клода наполнил зал:

— Двое мужчин подарили тебе наслаждение, не получив своего взамен, потому что вся эта ночь для тебя.

Грэхем остался стоять на коленях между моих ног, а Жан-Клод встал, чтобы поговорить с гостями, отправить их домой, наполненных вожделением и счастьем, и в этот момент сила — наша сила, ужалась, словно ее оттолкнули от людей, выбили из них. Жан-Клод рухнул на колени и схватился за мою ладонь, а после коснулся руки Грэхема. В тот момент, когда мы трое соприкоснулись, его сила — наша сила, потекла наружу и вновь наполнила зрительский зал.

Неизвестный вампир воздействовал на людей. А значит, если мы не освободим их, то завтра ночью он сможет воззвать к ним, вывести их наружу из домов, лишить их жизни, расправиться с каждым из них.

Я уставилась на Жан-Клода и подумала: «Как нам освободить их?».

Из-за кулис раздался голос:

— У тебя под рукой достаточно волков.

На Джейке по-прежнему была его рабочая одежда. Он — бывший член Арлекина, и выглядел так, как должен был выглядеть Джеймс Бонд: типичный оттенок кожи, карие глаза, каштановые волосы, средний рост. Он казался настолько обычным, что в толпе ты никогда не заметишь его, в какой бы части мира он не находился — он везде мог слиться с окружением. В темноте задвигались и другие фигуры — это были те волки, которые работали в нашей охране. Не просто члены местной стаи, как Грэхем, а бывшие «котики», те, кто сражался до последнего против группы оборотней и выжил — им было, что рассказать. Они провалили свои тесты на ликантропию и теперь работали на нас. Жан-Клод обещал не призывать вервольфов без предварительного разговора с Ричардом, но волки, которые работали на нас — это другой случай.

— Я не взывал к тебе, как ты понял, что мне нужно? — спросил Жан-Клод.

— Натэниэл нас позвал, — ответил Джейк.

Натэниэл появился на краю сцены, где я могла его видеть.