Ткань наших душ

— Кто это? — медленно произносит Лэнстон, словно в трансе.

Он встает со стула, подходит к окну и прижимает руку к стеклу, глядя на Уинн.

Я встаю и становлюсь рядом, наблюдая, как моя милая, грустная соседка с бледно-розовыми волосами танцует под дождем, словно буря взывает к ее душе. Ее свитер прилипает к телу и показывает, какая она худая. Мое сердце болит, что такое грустное и очаровательное создание, как она, хочет умереть.

Больно.

Это заставляет меня презирать ее больше, чем что-либо другое, но все равно жаждать ее.

Я должен выяснить, почему.

— Она моя новая соседка. — Равнодушно бормочу я, засовывая руки в карманы и наблюдая за тем, как Уинн танцует с Елиной, как потерявшаяся дурочка.

Лэнстон поворачивает голову и смотрит на меня.

— Ты шутишь.

Не свожу глаз с ее тела. Она двигается, как сирена, маня меня к себе. Я качаю головой.

— Я не шучу.

Я хочу прикоснуться к ней, почувствовать ее. Укусить и сказать ей, как сильно ее разум отталкивает меня.

Я хочу, чтобы она жила.

— Черт, похоже, через несколько ночей я буду ночевать в твоей комнате. — Поддразнивает Лэнстон, но я бросаю на него взгляд. Он даже не вздрагивает. Вместо этого в его глазах мелькает любопытный огонек. — Она просто сердцеедка.

— Только не она. — Предупреждаю я его.

Состояние Лэнстона так же плохо, как и состояние Уинн.

Два человека, которые хотят умереть, спят в одной постели — нет. Я этого не допущу. Он так близок к выздоровлению.

Смотрю на него и наблюдаю, как его большой палец проводит по старым шрамам на запястьях. У нас у всех здесь есть шрамы, некоторые глубже, чем остальные.

Мой взгляд останавливается на его шее, и по позвоночнику пробегает холодная дрожь. В памяти всплывает та ночь, когда я нашел его тело в душевой, и в груди становится тяжело.

Никогда не забуду, как его глаза на мгновение потеряли свой блеск. Он больше никогда не будет таким подавленным, если я смогу этому помешать.

Он обнимает меня за плечо и смеется.

— Ну, по крайней мере, скажи мне ее имя.

— Колдфокс! Бергмот! — кричит Джерико, перебегая двор, пугая их обоих. Они бросаются наутек, Елина ведет Уинн к входу в западное крыло.

Мои кости стремятся последовать за ней, но я остаюсь стоять на месте.

— Колдфокс? — Лэнстон улыбается, когда ее фамилия слетает с его уст.

— Ее зовут Уинн, — бормочу я, когда мой большой палец ласкает свежий струп на указательном пальце, посылая небольшие болевые импульсы по нервам. — И она моя.

Ⅵ

Уинн

Мы с Елиной вбегаем в западное крыло, мое сердце бьется быстрее с каждым шагом по тусклому коридору. Светильники, сделанные в виде фонарных столбов, торчат через каждые десять футов, излучая теплое сияние, но не настолько яркое, чтобы чувствовать себя уютно.