Ткань наших душ

Лэнстон приносит из своей комнаты попкорн и кофе в бумажных стаканчиках, а я прокрадываюсь на кухню, чтобы прихватить пакетик чипсов.

Когда фильм начинается, я сижу между ними и улыбаюсь так легко, что кажется, будто это сон. Действительно ли быть счастливым может быть так просто? Надеюсь, что да. Я хочу, чтобы так было всегда.

Лэнстон садится ко мне гораздо ближе, чем нужно, но, видимо, он очень боится фильмов ужасов. Очень мило видеть, как он закрывает лицо руками.

С другой стороны, мы с Лиамом на одной волне. Наши глаза широко открыты, и мы улыбаемся при каждом испуге и кровавой сцене. Он толкает меня локтем и кивает в сторону Лэнстона. Я оглядываюсь и вижу, что его голова полностью укрыта одеялом.

— Ты трус.

Я хватаю его за бок, чтобы напугать, а он визжит.

— Ты такая жестокая! — шутит он и падает мне на колени от смеха.

Лиам смеется и прикрывает рот, пытаясь скрыть свою замечательную улыбку.

— Чувак, это всего лишь кино. Ничего из этого дерьма не настоящее.

— Здесь написано, что основано на реальных событиях.

Лэнстон находит коробку с DVD и подносит ее нам, чтобы мы увидели. Там так и написано. Но разве большинство фильмов не говорят что-то подобное?

Когда вам за двадцать, кофе может быть двух видов. Либо вы будете гудеть всю ночь, либо будете иметь бешеный заряд энергии на час, а потом впадете в отчаяние.

Лэнстон прижался к моему плечу, полностью отключившись, а Лиам не спит. Он включает другой фильм и проверяет телефон, нахмурившись на очередное сообщение — думаю, от мамы.

— Надеюсь, ты тоже любишь фильмы ужасов, где маньяк охотится на подростков.

Он улыбается, придвигаясь ближе. Его взгляд задерживается на голове Лэнстона, лежащей на моем плече, но он все равно сохраняет веселое настроение.

— Ты издеваешься? Я живу ради них.

Его улыбка становится шире, и он нажимает на «пуск». Мы молча смотрим около десяти минут, пока Лэнстон не переворачивается и не ложится на мою подушку.

— Он такой идиот, — говорит Лиам саркастическим тоном.

— Ты меня сегодня очень напугал… Я не знала, что с тобой происходит, и Лэнстон тоже волновался. Ты все, что у нас есть, Лиам.

Его голубые глаза опускаются на мою руку, и он бормочет:

— Я просто задумался… Ты хоть представляешь, как это тяжело, когда двое самых близких людей в твоей жизни хотят умереть?

Мои глаза мгновенно загораются. Я знаю, что он не имеет в виду ничего плохого, но это ужасно слышать вслух. Правда невыносима.

— Вот почему мы здесь, не так ли? Чтобы выздороветь.

Я провожу рукой по его щеке и пытаюсь побудить его встретиться со мной взглядом, но он не хочет.

— А если тебе не станет лучше, Уинн? Что, если… — Его челюсть сжимается. — Что, если я не смогу спасти вас обоих? Что тогда? Ты же знаешь, что я буду здесь каждый день, когда ты проснешься.