Тюрьма мертвых

Это была одежда обычного работяги, вроде той, что мужики хранят у себя в гаражах. Засаленный камуфляжный китель в заплатках, брюки на подтяжках и стоптанные кирзовые сапоги. На нос опирались большие круглые окуляры, а половина лица обросла небрежной седой щетиной.

«Вылитый наш мастер из училища. Такой же самобытный и застрявший где-то глубоко внутри собственных мыслей; должно быть, тоже пьет не просыхая».

Я подошел уже так близко, что можно было бы вытянуть руку и коснуться его плеча.

– Кхе-кхе, день добрый.

– А? О, здрасьте. Виктор. – Мужчина протянул мне свою руку.

– Олег. Вы ко мне?

– Вы сварщик? Тогда да. Я слесарь, меня к вам на помощь отправили. – Он шепелявил из-за отсутствия передних зубов.

– Здорово, я уж думал, от одиночества здесь с ума сойду…

– Ой, ерунда, привыкнете. Я поначалу тоже так думал, а сейчас уже по барабану…

– Ну, что скажете? – вопросительно посмотрел я в сторону камеры.

– А что тут скажешь, молодец, сделано все хорошо, а теперь я буду помогать, и будет еще лучше. – Прозвучало это почему-то не так позитивно, как должно было.

– Приступим?

Мы начали работать. Вдвоем и вправду пошло быстрей. Мужичок знал свое дело, и мне не приходилось тратить время на объяснения.

– Вить, можно же на «ты»? Перекурим?

Он согласно кивнул и отложил инструмент.

– А у тебя не будет сигаретки, а то закончились, – я показательно постучал по карманам.

Витя протянул мне пачку, я хотел было взять одну, но он жестом разрешил мне забрать все оставшиеся.

– Спасибо! А то я не подготовился…

– Бывает.

Мы начали пускать клубы едкого дыма, наслаждаясь его пагубным влиянием. Сделав пару затяжек, я решил, что пора начать прощупывать почву:

– А ты давно здесь?

– Двадцать четыре года.

– Что?! – Из моих легких вырвалась белая струя дыма и, поднявшись к потолку, превратилась в мутное облако. – Как двадцать четыре? Сколько тогда эта тюрьма уже строится?

– Черт его знает… Когда я сюда устроился, она была такой же огромной, как мне кажется. Я, честно говоря, не в курсе. Лет пятьдесят-сто.

– Ничего себе. То есть я столько лет живу и ни разу не слышал об этой тюрьме? Подожди-ка, а деревня?

– А что деревня?

– Почему она тогда заброшена? Люди же могли работать здесь, на стройке, зачем им было забрасывать свои дома?

Витя пожал плечами и затушил окурок о стену.

Докурив, мы начали работать, но я продолжал лезть с расспросами:

– А ты будешь жить со мной?

– Нет, я здесь только на подмогу, на мне еще три крыла висят.

– Три крыла? Когда же ты все успеваешь, ночью?

Он не ответил.

– Но почему тут больше никого, кроме меня?

– С этими вопросами не ко мне. – Похоже, он не особо желал болтать.

– Ну ладно, скажи хотя бы, как здесь с оплатой?

– Нормально все.

– Вовремя? Без обмана?

– Угу.