Неидеальная Чарли Тэйр

– Вы намекаете на Ноэля Коэна? – с прохладной улыбкой уточнила я. – Он согласился по-дружески мне помочь.

Стараясь скрыть, насколько обескуражен неожиданной прямолинейностью, собеседник уточнил:

– Ты дружишь с северянами?

– Раз уж вы вдохновитель программы обмена студентами…

Последовавшая пауза длилась чуть дольше, чем позволяла непринужденная светская болтовня.

К двадцати годам я наконец осознала, что люди, подобные Энтону Чейсу, всегда улыбались в лицо, говорили тихими голосами, ласково и немного обязывающе, но стоило повернуться к ним спиной, как в эту самую спину могло прилететь все что угодно: плевок, проклятие или даже нож. Последнее, полагаю, было бы особенно эффектно.

– Я видела колье, которое вы оставили, – прервала я молчание. – Благодарю за подарок, оно чудесное.

– Его выбрал Алекс, – солгал Энтон.

– У вашего сына хороший вкус, – вежливо обманула я в ответ."

"Вообще-то, на этом моменте принужденную беседу следовало прекратить, но у хозяина дома явно имелось много свободного времени и мало занятий. Я не успела предпринять ни одной попытки покинуть библиотеку, подхватив под мышку азрийский роман, а он вновь заговорил:

– В последнее время вы не ссоритесь с Александром?

Интересная постановка вопроса.

– Все прекрасно, – улыбнулась я и все-таки добавила: – Он по-прежнему пытается меня игнорировать. Если вы не против, то все-таки пойду.

– Не переживай об Алексе, Шарлотта, – загадочно произнес он. – Он знает, какое ему досталось сокровище, и, безусловно, тебя ценит.

– Безусловно, – с трудом сдерживая издевательскую ухмылку, поддакнула я.

– Я со всем разберусь и наведу порядок.

Прикрыв за собой дверь библиотеки, я точно из мертвого мира вернулась в живой. Чейс-старший, как большая черная дыра, поглощал вокруг себя абсолютно все: запахи, звуки и воздух. С чем он планировал разбираться, осталось большой загадкой, и невольно представилось, как Энтон с метелкой в руках подметает внутренний двор Ос-Арэта, наводя в нем порядок.

Сборы на праздник много времени не заняли, дольше принимала ванну, чем разбиралась с платьем. В наряд с открытыми руками и прозрачной кружевной паутинкой на плечах мне помогла упаковаться горничная. Она ловко застегнула длинный ряд крючков на спинке, и под восхищенное оханье в зеркале я проследила за преображением.

Силуэт сам собой ужался, подобрался, чуточку расширился в талии, за что было искренне неловко, подтянулся на линии декольте, пряча исподнее белье. В конечном итоге платье идеально село на фигуру, словно его десять раз подгоняли и стежок за стежком прилаживали к моим не то чтобы очень женственным формам.

На аккуратных ногтях засеребрились блестки, а на мизинце, над суставом, засверкал крошечный камень.