Счастье любит тишину

Прямо тело потребовало – пожалело его, что ли?

И Костромин надел старенькие кроссовки, которые непонятно с какой целью прихватил с собой, когда уходил от Варюхи в тот тяжкий день Беды, влез в спортивный костюм и отправился на улицу.

Так и начал бегать, а на следующий день и на тренажерах заниматься. Что это было? Откуда такое желание возникло? Он не знал. Но в этом был путь его спасения, пусть и небольшого, но спасения, хотя бы физического.

Странным образом достаточно резко у Костромина поменялись и пищевые привычки. Любитель мяса во всем его разнообразии, Юрий в один момент перестал его употреблять. А поводом послужил их поход с Маргаритой в самый крутой в Москве – а в другие она не ходила – ресторан стейков.

Она обожала стейки с кровью, практически сырые, с острым соусом. Юрий отвечал на какой-то из ее вопросов и отчего-то непроизвольно следил за ее действиями: вот Рита отрезала большой кусок мяса, положила его в рот, чуть прикрыв глаза от удовольствия, начала пережевывать, и Костромин заметил, как в уголке ее губ скопилась капля кровавого мясного сока, которая не удержалась и потекла по подбородку. Маргарита тут же утерла ее белоснежной салфеткой, на которой остался кровавый отпечаток.

Ему стало дурно! Отчего-то – вот так: мимолетно, но остро до реальности – Юрию вдруг подумалось, что она жует не говяжий стейк, а кусок его плоти, что отхватила в сексуальном экстазе.

Костромина замутило, и тошнота рванула к горлу.

Он справился с собой и смог не показать открыто своей реакции, но с этого самого момента больше не смог есть мяса.

Никакого! Вообще! Как отрезало!

Перешел на рыбу и морепродукты. А вскоре составил себе специальный режим питания, называемый в кулинарии «средиземноморский», который Юрия более чем устраивал.

Тем временем Рита все чаще высказывала свое недовольство их отношениями:"

"– Я тебе не проститутка какая, что ты ко мне только спать приходишь, а после сматываешься, даже на ночь не остаешься! Переезжать ко мне отказываешься, выводить меня куда-нибудь не хочешь! На фига мне такой мужик? Меня надо показывать в обществе, водить на выставки и ВИП-мероприятия серьезные, в кино и театры. И пора бы уже, Костромин, вывезти меня за границу, лето в разгаре. Я женщина дорогая, Юра, уникальная, если ты еще не понял, требующая к себе особого внимания и заботы. Если не можешь – свободен! Сам понимаешь, мне неинтересны мужчины, которые для меня ничего не делают. – И, усмехнувшись, закончила свою тираду: – Ты даже не ешь со мной вместе.

И вот тогда его накрыло откровением.