Тиран моей мечты

Хорошо хоть Ярика Назар Миролюбович посадил между нами, а не с краю, иначе я вряд ли смогла бы есть.

— А ты тоже мясо не ешь? — спросила я мальчика, когда начальник начал открывать коробки с обедом. Ярослав энергично помотал головой.

— Не-е-е. Папа говорит, что я сам решу, когда вырасту.

Я подняла голову и наткнулась на внимательный взгляд Назара Миролюбовича.

— Я считаю, что не нужно навязывать детям свои вкусы и мировоззрение, — сказал он спокойно. — Детей необходимо направлять, но при этом давать им возможность выбора и учить выбирать."

"Мне хотелось спросить, так ли его воспитывали собственные родители, но я не решилась.

После обеда Ярик уснул на диване в приемной, и чтобы ему было слаще спать, я сходила в офис к остальным сотрудникам и попросила не шуметь, не ходить и не дышать. Народ, явно испытывающий к Ярославу симпатию гораздо большую, нежели к Назару Миролюбовичу, согласно закивал и послушался, а я вернулась в приемную.

И обнаружила там начальника. Он стоял возле дивана и задумчиво рассматривал собственного сына.

Я округлила глаза и прижала палец к губам. Черный понимающе наклонил голову и указал мне на дверь в свой кабинет. Пройдемте, мол.

А там… аккуратно взял под руку, отвел к дивану и усадил на него. Я непроизвольно сжалась — Назар Миролюбович сел рядом, не вплотную, но близко, и меня бросило в жар.

— Я хотел поговорить с вами, Тина, — произнес Черный тихо, рассматривая мои покрасневшие щеки. — Насчет нашего временного секретаря.

— Я всех перенесла на понедельник и… — Подождите, — перебил он меня раздраженно, потом вздохнул и продолжил уже спокойнее: — Выслушайте. Я понимаю, это очень трудно, но предлагаю вам все же совмещать две должности — помощника юриста и секретаря генерального директора. Пока Лера не вернется.

Я непроизвольно начала разглаживать юбку на коленях.

— За прошедшую неделю я привык к вам, Тина. Вы устраиваете меня в этой должности. Что скажете? Я нервно закусила губу.

— Я… Назар Миролюбович… дело в том… Он нахмурился и вдруг, подавшись вперед, схватил меня за руки, из-за чего я вздрогнула.

— Тина! — сказал шепотом, но очень грозно. — Перестаньте гладить себя. Это невыносимо. И прекратите меня бояться.

— Я вас не боюсь, — возразила я, и Черный чуть сжал мои ладони.

— Может, и не боитесь, но опасаетесь. Я понимаю ваши чувства, Тина… Ой, вряд ли.

— … но все же прошу подумать. До понедельника, например.

А с утра скажете мне, что решили.

Я усмехнулась.

— Назар Миролюбович… а если я отвечу «нет»? Вы меня… уволите? Происходило что-то странное. Одной рукой он по-прежнему держал мои ладони, а вот вторая… вторая скользила поверх юбки по бедру, оглаживая его.

Я словно вся в огне горела. Особенно щеки.

— Не уволю, — сказал Черный, чуть усмехнувшись.