Тёмное сердце ректора Гордеева

Без церемоний раздвинул мне губы языком, проникая внутрь и хозяйничая там, переплетая с моим… Потом поднял руку и снова овладел моей грудью, раскатывая пальцами сосок, заставляя меня судорожно дергаться от странного, почти болезненного удовольствия…

Как я и боялась – получил признание и теперь считает, что имеет полное право меня оприходовать! Ну почему у мужчин всегда так?! Разве нельзя признаться в любви и не быть тут же злостно оттраханной?!

Не то, чтобы мое тело как-то особо возмущалось и противилось такой перспективе.

Поцелуй плавил меня, растворял и убеждал забыть о гордости, о страхе… о последствиях.

Очень убедительно… убеждал.

Я распахнула глаза, вдруг поняв, что убеждает меня вовсе не поцелуй, а нечто совсем другое – нечто, вторгающееся в мой мозг и нагло пытающееся завладеть им!

А еще рука, настойчиво раздвигающая мои ноги в стороны…

Со стороны входа негромко кашлянули, и я ойкнула, отталкивая уже навалившего на меня мужчину и подтягивая к себе подушку, которую Гордеев успел с меня стащить.

– Чего тебе, Грег? – глаза ректора сверкнули красным, он резко повернул ко входу голову, явно готовый прибить непрошенного посетителя.

Недавно виденный мной мужчина с кожей змеи – тот самый, из больницы! – склонился в услужливом и довольно глубоком поклоне.

– Смею заметить, хозяин, что у вас не очень-то есть время на развлечения… – произнес он, явно стараясь не смотреть в нашу сторону. – Если, конечно, вы не нашли клеймо. Подготовка Видящей займёт много времени. А ведь еще необходимо разобраться со свидетелями вашей… встречи.

– Немедленно, прямо сейчас, расскажите мне всё, что я должна знать о вас и обо мне, – потребовала я, как только странный «Грег» покинул помещение, еще раз почтительно поклонившись и рассыпаясь в извинениях.

Не знаю, что придало мне смелости – стыд за то, как быстро я расплавилась от одного умелого поцелуя или страх из-за последней фразы охранника. Что значит – «разобраться со свидетелями встречи»? Они что, собираются убить всех, кто видел, как я поцеловала ректора?

Как бы то ни было, мне вдруг стало совершенно необходимо узнать хоть что-нибудь, хоть как-то сбалансировать сегодняшний день какими-нибудь… сведениями, знаниями… Чем угодно, что можно упорядочить и разложить по полочкам.

И вообще, немного нормальности сейчас в принципе не помешало бы. Нормальной такой, человеческой нормальности, где я – простая студентка, а ректор – какой-никакой преподаватель. А не похотливый Змей-Горыныч, без всякого зазрения совести пытающийся меня трахнуть.

Гордеев выгнул бровь, наливая себе в бокал коньяка из толстой бутыли.

– Прямо сейчас! – бесцеремонно заявила я, плюхаясь в единственное свободное кресло.