Тёмное сердце ректора Гордеева

Во-вторых, он уже предвкушал момент, когда я сдамся, и он мне скажет – ну вот, говорил, что это была дурацкая идея? Говорил?

– Закройте глаза и не открывайте, пока я не прикажу! – с торжественным видом Мариэтта сама закрыла глаза и взмахнула рукой, с таким видом, как будто в ней зажата как минимум волшебная палочка. 

Вокруг меня взметнулась пышная, воздушная тафта. И, надо же – белая! Традиционно белоснежная, как и полагается. Пожалуй, это было первое белое платье, которое воспроизвела Мариэтта по памяти из фасонов, которые успела запомнить из глуби веков.

И не успела я порадоваться сему простому факту, как обнаружила, что платье не просто белое, а… белоснежное! В прямом смысле этого слова – состоящее из настоящих, крупных и совершенно не холодных и не тающих снежинок!

– Снегурочка, ты ли это? – усмехнулась мать Демьяна, подкуривая длинную сигарету.

– Немедленно потуши! – в один голос закричали на нее я, Мариетта и Демьян.

Ругнувшись в полголоса, Астер ткнула сигаретой в пустой стакан из-под виски, но было уже поздно – даже вид подкуренной сигареты с недавнего времени вызывал во мне тошноту.

Не иначе как прелести токсикоза, помноженные на психосоматику, но поделать я с этим ничего не могла.

– Платье великолепно, – успела выдохнуть, жестом показывая Демьяну, что неплохо бы меня на воздух. Если вообще не в туалет.

Успев привыкнуть за этот месяц к непредсказуемости моего состояния, все мгновенно сориентировались – Демьян подхватился из кресла и зашагал ко мне, Мариэтта парой жестов «переодела» меня в обычное, дневное платье. Элька вытащила бутылка с водой, Астер приготовилась заговаривать мне зубы какой-нибудь светской сплетней – это она умела!

– Черт, балкон ремонтируют! – выругался Демьян, метнувшись сперва туда со мной на руках. – Придется в портал, домой.

Я замотала головой, зажмуриваясь – от перемещения меня точно вывернет наизнанку.

– Тогда в коридор – там площадка в конце, для куре…

Он замолчал на полуслове и просто пошел к выходу в общие помещения университета. Уже у двери опомнился, поставил меня на ноги – мы договорились, что не будем афишировать наши отношения как минимум до зимних каникул.

– Туда… – указал Демьян на неприметный коридорчик мимо стойки секретарши (которая, разумеется, была в курсе всего).

Я вспомнила – такой закуток есть на каждом этаже, за последними кабинетами, и выходит он на наружный стояк балконов, соединенных бетонной пожарной лестницей.

Да, это отличное место, чтобы отдышаться. Да и сблевануть, если что, можно в огромную чугунную урну в углу.  

Вместе мы доковыляли до самого балкона (благо никто кроме секретарши не заметил), Демьян толкнул дверь… и замер.

– Что?.. – ткнулась я в его спину, не видя того, что видит он.