Тёмное сердце ректора Гордеева

Но не успела я выдохнуть (или нервно рассмеяться), как он остановился, отступил на шаг назад, в бок, и замер по стойке смирно.

Запах, запах, замаскируй запах! – заметалась в голове паническая мысль. Так же легко, как и переменой внешности, вспомнилось заклинание – блокировка запаха тела. Своего рода смесь между мороком и маревом.

И очень вовремя. Потому что буквально через секунду в переулок вошел Демьян. Остановился напротив Арта, принюхался, слегка поводя в сторону головой. И совершенно без всякого внимания мазнул по мне незаинтересованным взглядом.

– Нет, Демьян Олегович… – охранник сконфуженно развел руками. – Подруга вот только… Говорит, не видала ее с самого стадиона.

– Ищите, – не глядя на него, бросил Демьян – с таким выражением лица, что было понятно – в отличие от высокопоставленного Грега, этот парень простым увольнением не отделается в случае неудачи.

– Слушаюсь, – рявкнули оба – и Арт, и тот парень, что ждал его в подворотне. Оба сорвались с места, и через секунду в переулке никого, кроме нас, с Демьяном, не было.

Это было невероятно странное чувство – смотреть на него глазами Эльки. Я и он рядом – но он все еще мне чужой. Такой же, каким был полторы недели назад. Такой же чужой, как и для всех в этом университете. Будто меня вдруг отбросило назад во времени, где я не имела права наброситься на него с поцелуями, а лишь могла пугливо поднять глаза, вздрогнуть от колючего, заранее обвиняющего взгляда и поспешить прочь, судорожно вцепившись в ремни сумки.

Собственно, так и следовало поступить, будь я Элькой.

Стараясь не делать лишних движений, я шагнула назад. И еще раз, оглядываясь на второй выход из подворотни.

Сердце предупреждающе и тоскливо заныло – не уходи, не уходи, он же ищет тебя…

Ищет, чтобы наказать! – жестко ответил мой разум. Или пристыдить. Или как-нибудь по-другому… расследовать мой моральный облик. А я не заслужила всех этих расследований. И не заслужила его недоверия.

Не верит, путь ищет себе другую Видящую. Или женщину. Или… кого угодно, но другую. Чистую непорочную и не давшую ни одного повода сомневаться в себе.

Равнодушно скользнув по мне взглядом, Демьян прислонился к кирпичной стене, откинул на нее голову и закрыл глаза. Потому сунул руку в карман и вытащил оттуда знакомую уже мне плоскую бутылку с коньяком.

Вот теперь точно самое время уйти! – подогнала я саму себя и бочком-бочком двинулась прочь, в направлении проходного двора здания. Одновременно надеясь, что он не заметит меня и люто желая, чтоб заметил. Умоляя, чтоб остановил. Запретил уходить.

Ведь это же не будет считаться, что я сдалась, если он насильно заставит меня остаться рядом с ним, правда?

– Увидишь Елену… скажи, чтоб возвращалась. Я прощаю ее.

Я замерла, не оборачиваясь.