Тёмное сердце ректора Гордеева

– Я к Демьяну… – пробормотала в полголоса, пробираясь мимо одного из охранников. Мне показалось, что он слегка замялся, словно хотел отговорить меня… но в итоге так ничего и не сказал.

По дороге, пока спускалась к выходу, краем глаза я заметила, что оба охранниками последовали за мной – не сразу, чтоб не привлекать внимание, но достаточно скоро. Дружка Бурковой, как и ее самой, наоборот, больше нигде не было видно.

Да и хрен с ними! Наплевав на всякие дурацкие угрозы, я нацепила на шею свой волшебный, согревающий шарфик и быстрыми шагами потопала в ректорскую.

Неладное я почувствовала уже в коридоре – причем даже не в том, в который зачастила в последнюю неделю, а в еще более раннем, на два этажа ниже. Это было совершенно необъяснимое чувство – какая-то режущая, острая тревога, ощущаемая на уровне всех моих новых органов чувств.

И чем выше я поднималась, тем сильнее одолевало меня эта самая тревога. Сковывала, замедляла шаги, делала мозги вялыми и будто бы замерзшими. Словно вялая амеба я ползла мимо галдящих, спешащих по своим делам студентов, не замечая, что мешаю людям и наступаю на ноги.

Уже на подходе, за несколько шагов до предбанника ректорской, я вовсе остановилась. Оглянулась беспомощно на одного из охранников, остановившегося на почтительном расстоянии от меня…   

Ничего не смогла понять ни по его позе, ни по его выражению лица, наполовину закрытого темными очками… ничего, кроме того, что он что-то знает, что-то скрывает от меня!

И тут я почувствовала нечто совсем другое – ярость! Заливающую душу, черную, беспощадную ярость! И явно не мою…

– Я не хотел рассказывать, видя, как хорошо вы с ней… поладили. Простите меня, Демьян Олегович. Моя вина не имеет границ.

Только под конец узнав, чей это голос, я отступила на шаг назад. И еще и еще, прижавшись в конце концов к стене. Грег. Чертов Грег.

– Разумеется, это твоя вина. И разумеется, я не прощу тебе сокрытия столь вопиющих фактов. Мне придется уволить тебя, ассистент.

А вот этот голос я узнала бы даже в глубоком, анабиотическом сне. Но… о каких фактах он говорит? И почему я чувствую его ярость даже отсюда?

Подспудно я уже знала ответ на этот вопрос. Но отказывалась верить в то, что это все же произошло. Что я не ошиблась тогда, не напридумывала себе черт знает что…

Он действительно посылал Грега в мой бывший ресторан, чтобы выяснить, не шлюха ли я – несмотря на девственность, несмотря на то, как близки мы стали за эти несколько дней!

И тут я поняла, что то, что Демьян не доверяет мне, еще не самое страшное. Самое страшное – это то, что он в данный момент слышит. И я вместе с ним.

– Сколько она там проработала, я так и не понял, – говорил Грег.