Тимиредис

Это сейчас она великолепная, сияющая, всемогущая, уверенная в себе Императрица огромной страны… А в те времена всё было иначе…

— Правильно соображаешь, — кивнул головой Шон. — Так было не всегда. Дядя Гвидо из шкуры лез, чтобы избавиться от подрастающей принцессы. Или хотя бы выдать ту замуж, чтоб сидела с пяльцами и никаких драконов! Даже сам был готов жениться.

Жениться? На Астер? Интересно, каким он был, этот лорд Фирданн?

Вместо ответа в голове возник образ пожилого грузного обрюзгшего дядьки, одетого в бордовый камзол, с золотой цепью в полпуда на шее, тройным подбородком и оловянными глазками.

Ой! Жуть неприводимая!

— Но это всё присказка… — Шон завозился, шмыгнул носом и сообщил: — Воздух тут свежий, но ду-ует… Тебе нравится?

Да, обычно нравится. Только сегодня что-то знобит. Но я привыкла к холоду, потерплю.

В ответ на мою мысль Шон прикрыл мне спину широким рукавом. Сразу стало теплее. И продолжил:

— Покушениям не было конца. Однажды Астер вывезли на охоту, а на придорожном постоялом дворе отравили и ночью похитили, увезли в лес. Хозяин заведения был соучастником. Изначальный договор с разбойниками был таков, что те передадут девицу заказчику. Только, когда договариваешься с негодяями, всегда есть риск, что те нарушат слово. Разбойники решили оставить чистенькую девочку себе, для постельных забав.

Что? С Астер тоже такое было? Не могу поверить!"

"— Было, — фыркнул Шон. — Да не на ту напали. Не стану рассказывать как, но Астер сумела освободиться ещё до того, как примчалась подмога — Тиану, Арден и я. Банду мы уничтожили. Но остался трактирщик, который был сообщником и который до того неоднократно помогал грабить купеческие караваны, травил их охрану, шпионил для разбойников. Астер пришлось решать, как с ним поступить. Вот как тебе с Зелёной Благоденью. Это был первый раз, когда она сама судила кого-то — не мстила за себя, а защищала подданных. По закону покарала за совершённые преступления.

— Что она сделала с этим трактирщиком?

— Добилась от него публичного признания и казнила. Его и четверых подручных. Ей было очень непросто, но она справилась. Это то, что ты хотела услышать, кузнечик?

Да. То самое. Сразу стало легче и яснее. Оказывается, не я одна такая. От этого всегда легче. Посмотрела в глаза Шону:

— Я не хочу тащить в деревню охрану или свиту. Ты поможешь?

— Помогу, я же твой опекун и друг. И согласен, незачем посторонним знать, что и как случилось с герцогиней Лийсой. Доплыла до берега, родила, умерла от потрясения и истощения сил. Этого довольно, не стоит давать лишнюю пищу злым языкам.

Снова кивнула. Шон понимает. А шёпот за спиной — страшная вещь. Выматывающая, уносящая силы и уверенность в себе… как медленно действующий яд.

— Конечно, понимаю, кузнечик.