Тихоня для мажоров

Осознаю, что не задумывалась об этом и считала, что будет не больно, но ровно до того момента, пока не увидела это глазами.

Вдобавок ко всему перед глазами кружатся события прошедшего дня. Артем, кровь, падение, удар и крики. Мне страшно закрыть глаза, потому что все это снова и снова возникает в воспоминаниях.

Забираюсь под одеяло и стараюсь уснуть но дверь в комнату открывается. Я тут же слышу приятные ароматы от готовки еды, в животе начинает урчать, потому что я так и не поужинала с Демьяном, а потом было как-то не до еды. В мыслях быстро проносится осознание, что пока я здесь лежала, они там весело готовили еду, разговаривали, может быть даже целовались.

— Юль, идем поужинаем. Сегодня адский день, а ты голодная наверняка, пошли, тебе нужно поесть, — он говорит совершенно спокойным тоном, но от него у глазам тут же подкатывают слезы.

Я не вижу его, потому что лежу спиной к двери. Думаю о том, что, возможно, рядом с ним Юля. Держит его за руку и ждет, когда незваная гостья встанет и соизволит к ним присоединиться.

— Егор, я хочу уехать. Не хочу тебя стеснять и доставлять неудобств, — смотрю на луну, которая ярко освещает комнату.

Она ассоциируется у меня с Егором, с его холодностью и остраненностью, а еще ненавистью, направленной только на меня.

— Доставляешь, — соглашается он со мной, — но все равно останешься здесь. Давай, идем.

По его тону я все так же ничего не понимаю. Он практически открытым текстом говорит, что ему неприятно мое нахождение в его квартире, но в то же время не отпускает от себя и не позволяет вызвать такси и уехать.

Я поднимаюсь с кровати, поправляю задравшуюся футболку, неловко перевожу взгляд на Егора и замечаю, что он один. Ну хоть что-то радует. Пришел за мной не с ней.

Прячу живот под тканью футболки и направляюсь к нему. Не представляю, как мы будем ужинать втроем: я, он и его Юля. Я в его одежде, которая, несмотря на чистоту и запах порошка, все равно принадлежит ему и он ее одевал. От этого осознания тело приятно покалывает. Чувствую, как малыш в животе, видимо, поняв, что сна не будет, начинает толкаться.

— Как ты себя чувствуешь? — он касается моего живота ладонью и заглядывает в глаза, желая узнать ответ.

Егор делает это настолько легко и непринужденно, что я не сразу нахожусь, что ответить. Я совсем не понимаю его. С одной стороны он всем своим видом показывает, что ему неприятно находиться рядом со мной, а с другой он делает все это. Я совершенно ничего не понимаю, но все же отвечаю:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Чувствую, как малыш внутри снова начинает шевелиться, вижу, как Егор напрягается и тут же одергивает руку, разворачивается и идет на кухню.