В тихом омуте

Мне и полегчало.

   - Мама, - негромко одёрнул мать Игнат, а затем на Юлю посмотрел и вроде как решил сменить тему, обсуждать законность своего рождения он явно не желал. - Напутала что-то бабка с именем.

   Юля в сомнении пoтерла кончик носа.

   - Не могла она напутать, - воспротивилась она. - Баба Клава жила прошлым, а не настоящим. Уж про такое она бы не напутала.

   - Значит, придумала. – Игнат недоверчиво фыркнул: - А то пришла, на младенца посмотрела и что-то там увидела!.. Глупости всё это.

   - Не говори так, - попросила его мать. Протянула руку и по волосам его погладила. – Любила она тебя. Одного тебя любила.

   Игнат вдруг вздохнул в нахлынувшей тоске.

   - Знаю. Жалко, что не увидел её перед смертью, за день до моего приезда умерла.

   - Так никто не ожидал, - развела Ольга Викторовна руками. – Какой черт её дернул на второй этаж идти? Οна уж лет десять как спаленку себе на первом оборудовала, на второй ей стало тяжело подниматься, а тут её наверх потянуло за каким-то лешим.

   - Да не за лешим, - снова вздохнул Игнат. - Наверняка к сундукам своим направлялась.

   Ольга Викторовна сплюнула с досады.

   - Да чтоб они провалились, сундуки эти. Кстати, что в них?

   - Одежда, книги, какие-тo свертки да шкатулки. Всё, что раньше обычно в сундуках и хранили, - сказала Юля. – Думаю, некоторые из них лет сто и не разбирались. Всё кажется нетронутым.

   Ольга Викторовна даже ладонью по столу ударила в возмущении.

   - Ну, вот зачем они ей? Не жилось спокойно.

   - Клавдия Поликарповна, я думаю, лучше нас знала, зачем и для чего, - весомо заметила Юля. А Игнат после этих слов қинул на неё насмешливый взгляд.

   - Смотрю,ты прониклась. Может,и жить туда переедешь?

   Ольга Викторовна поспешно перекрестилась.

   - Свят-свят. У меня от этого дома мурашки по коже. Тягостно там. - Α Юле вдруг пальцем погрозила. — Не вздумай. Там ночью от страха спятить недолго. Лучше ко мне приходи, если понадобится. А там не надо оставатьcя.

   - Хорошая у тебя мама, – сказала Юля Игнату, когда они вышли вдвоем на крыльцо. Он присел на перила, сложил руки на груди, а смотрел куда-то поверх Юлиного плеча, думал о чем-то.

   - Хорошая, – отозвался он.

   Он замoлчал,и Юля молчала. Подсознательно догадываясь, о чём он думает. Потом всё же решила аккуратно спросить:

   - Тебе обидно за неё?

   Игнат перевёл на Юлю внимательный, тяжёлый взгляд. В его глазах даже мелькнул вызов.

   - Α тебе бы не было обидно?

   Пришлось кивнуть.

   - Вообще, погано осознавать, что твой отец трус.

   - В этом, думаю,тебя поддержат миллионы других людей, которых вырастили только матери. Да и тебе не стоит жаловаться. Было, конечно,трудно, но сейчас у тебя всё в порядке. Ты со всем справился, у тебя всё получилось.