В тихом омуте

   - Вот что-что, а сберегать она всё умела. Прижимистая была старушка, бережливая. Но Игнатку любила, - Ольга Викторовна потрепала сына по волосам, – никогда на нём не экономила. Игнат когда в армии служил, у меня с деньгами совсем туго было, еще и дед как раз слёг,так она сама ему посылки собирала. Я так удивилась, баба Клава пальцем не пошевелила ни ради одного внука-правнука, обособленно от родных жить старалась, только ругалась вечно, дурной кровью называла всех cвоих отпрысков, а Игната любила. Хотя за что, не знаю.

   Игнат тяжело кивнул тёмной головушкой и со смешком подтвердил недавние слова матери:

   - Обалдуй обалдуем.

   Ольга Викторовна недовольно поджала губы в ответ на его насмешливый тон. И подтвердила:

   - Между прочим, да. - Затем снова повернулась к Юле. - Ты знаешь, что даже имя ему бабка дала?

   - Да. Я Павликом назвать хотела.

   - Я прямо грежу по этому имени, - с набитым ртoм проговорил неблагодарный сын.

   Ольга Викторовна снова нетерпеливо отмахнулась от него и принялась рассказывать Юле историю дальше.

   - Хотела я его назвать Павликом. Даже врачу сказала, чтобы в свидетельство о рождении вписали. А врач потом приходит ко мне и руками разводит, а глаза такие хитрые-хитрые. Говорит, бабушка ваша приходила, на правнука посмотреть. А я думаю: какая такая бабушка? Моя-то бабка померла лет за пять до рождения Игната. Потом догадываться начала, но смутно так, я до этого с Клавдией и не общалась, на улице если только здоровалась, а она меня и вовсе не замечала. А врач мне бумагу протягивает и говорит: вот, мол, не обессудьте, оңа имя вашему мальчику дала. Я как в бумаги-то посмотрела, меня аж оторопь взяла. Я и имени-то такого отродясь не слышала. А бабка у нас хитрая да ушлая была, царство ей небесное, видно немало врачу-то заплатила. В общем, меня никто не спросил. А я как из роддома выписалась, ребёнка в руки и к ней. Говорю: что же вы, мол,такое делаете? Кто вам право дал мальчишке жизнь такими именами коверкать?

   Надо сказать, Юля настолько заслушалась, что даже о еде позабыла. Смотрела на Ольгу Викторовну во все глаза,и к реальности её вернул лишь смешок Игната, что сидел напротив. Он эту историю явно слышал далеко не в первый раз и привык посмеиваться над превратностями своей судьбы, которые обрушились на него, едва он успел появиться на свет.

   Юля отвлеклась на его смешки, но затем сама поторoпила Ольгу Викторовну:

   - А она говорит: пришла, посмотрела, настоящий он Тетерин. И звать его должны Игнат. Дань,так сказать, предкам.

   Юля моргнула раз, другой. Решила уточнить:

   - А кто из предков с таким именем был?

   Ольга Викторовна плечами пожала.

   - Да кто ж знает? Баба Клава и в том возрасте уже странной была, себе на уме. Но спорить я не стала. Она одна Игната признала, Тетерин говорит.