Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Хотя и первых двух ударов хватило, а удар ногой смягчил хорошо надутый жилет.

— Принимайте, х… ли орёте! — заорал Зеленый и скинул моего противника к остальным.

По палубе к нам неслось еще двое в черном. Просто как быки в атаку. Я отпрыгнул от намеченного мной противника и сзади со всей дури, как только мог, пробил ему лоу-кик вдогонку и дернул назад за воротник жилета. Противник Зеленого, бежавший чуть сзади, притормозил, резко развернулся, пытаясь бежать. Однако Зеленов успел поддеть его ногу, и морячок шлепнулся на палубу. Этих двоих мы тоже сковырнули вниз по трапу навстречу поднимавшимся.

— Палево, мичман идёт! — сообщил мне напарник, и мы в два прыжка подскочили к своей каюте и затарабанили. Габой, стоявший на посту, выглянул в смотровой иллюминатор и открыл люк.

— Фуу… ну сходили в гальюн, — начал возмущаться я. Рука, которую пытались вывернуть, все-таки чуть ныла.

— Да ладно, зато развеялись! — засмеялся Зеленов. — Как мы «сапогов» покатали по трапу, красотища!

— Чо там было? — поднялся со своей лежанки встревоженный Федос. Пришлось, немного сгустив краски, описать ситуацию, выставляя нас белыми и пушистыми, а морских пехотинцев с «борта» — оголтелыми пособниками империализма, недостойных звания комсомольцев и прочее, прочее.

Тут же в каюту застучали. Федос выглянул в смотровое.

— Ну вот, по ходу на разборки пришли местные. Вроде сами, без офицеров и мичманцов.

Запускать к нам в каюту никого нельзя было, и поэтому Саня решил выйти сам. А мы его одного не отпустили, помня драку с Гвоздём. Короче, вышли мы трое. Остальные разведчики притаились у комингса, готовые выскочить в любую секунду.

Морпехов с «борта» было трое. Один патрульный, сопровождавший нас, один — тот, кто выкручивал мне руку, с уже распухшим ухом, и один — здоровенный сержант, по всему виду то ли казах, то ли киргиз.

— Что за разборы на железе? Кто старшой? — лениво процедил он сквозь зубы и непонятно на кого посмотрел — то ли на меня, то ли еще на кого.

— Я старшой! А своему салажонку скажи, чтоб не залупался на того, кого не знает, — так же пренебрежительно ответил Федос…"

"— Я чо, залупался?! Да вы прихренели, носочники! Булки вялите в каюте, когда… — начал переходить на визг зашибленный нами патрульный.

— Эт не моряки с железа, — сказал третий с распухшим ухом. — Это кренделя с «Мёртвой бухты», я точно знаю…

Пришедшие на разборки морпехи замолчали и уставились на нас.

— Откуда вести? — сержант морпехов оглянулся на говорившего.

— Этот, — «распухшее ухо» показал пальцем на меня, — с нашей учебки у Камня в роте был. Его прямо от нас забирали.