Тихоня (не) против Короля Академии

Так её, стерву, так!

Манера поведения Маркуса с этой «игрой» по правилам Кристабель сначала, а потом раскрытие правды меня немного напрягает, зато каков результат?

Надеюсь, он опять отправит её куда-нибудь позориться! Голышом в главный холл?!

Кристабель, однако, сдаваться, похоже, не собиралась. Её лицо покраснело и исказилось от ярости, и она, забыв о всякой осторожности, начала верещать.

О, какая же это была сладкая песня!

— Это несправедливо! Ты всегда на её стороне, Маркус! — взвизгнула Кристабель. — Что ты в ней нашёл? Она же недостойна тебя! Подумаешь, истинная. Она слабая и никчёмная, зачем тебе такая жена? Женись на мне!

Толпа позади нас снова ахнула.

Ах, глупая-глупая Кристабель. Где же твоя гордость?

— Она — моя истинная, ты забыла? — усмехнулся мужчина.

— Ну так трахай её, мне не жалко, — рявкнула девица. — А я буду твоей женой. Официальной, чтобы тебе не было стыдно перед людьми.

Ха-ха-ха! Она нам что предлагает шведскую семью устроить?!

Я краем глаза окинула толпу однокурсников.

Смущение и презрение на лицах было прекрасным. Сейчас эта дурёха сама себя закопает и перестанет быть столь популярной и влиятельной среди одноклассников.

— У всех парней есть гарем, заведи и ты свой! — распаляясь всё сильнее, визжала девица.

О-о-о-о-о, это она зря. Маркус не любит, когда ему указывают, что делать. Как и все мужчины.

Я и сама грешу этим, бесспорно, но слышать, как Кристабель ошибается всё сильнее и сильнее, было просто восхитительно!

— Видишь, я на всё ради тебя готова, а эта наглая девка влезла вперёд меня к тебе в невесты, это нечестно! — теряя остатки гордости, продолжала пытаться что-то доказать наглая девица. — Я специально сюда отправилась, чтобы стать твоей женой. И я стану, понял?! Стану!

Я молчала, скрестив руки на груди, и наблюдала, как лицо стервы всё сильнее краснеет от гнева, а голос становится всё громче и визгливее.

Маркус, однако, оставался спокоен.

— Ты здесь новенькая, Кристабель, но все знают — я не завожу гаремов, — стальным тоном отчеканил Маркус. — Никогда. Ни ради кого. Мне достаточно моей единственной истинной. Я считаю, это нечестно по отношению к женщинам, держать их на таком положении.

— На каком — таком? — взревела Кристабель. — Меня всё устраивает, а эту вшивую кошку никто и спрашивать не будет, она даже силой своей толком не владеет, и понять не может, она ли создаёт заклинания, или нет.

О-о-о-о! Ну вот ты и попалась, дурёха.

Я не могла поверить своим ушам. Это же надо так истерить, что проболтаться!

Эмилия побелела и рванула к Кристабель, но визжащую стерву несло.

— Зачем тебе такая дура в жёны? Она же тебя опозорит! — продолжала вопить Кристабель.