Тихоня (не) против Короля Академии

Но я сжала кулаки, переводя всю свою обиду в гнев, чтобы не показать, как сильно его слова ранят меня.

Кристабель, всё ещё прижавшись к Маркусу, украдкой бросила на меня взгляд, полный торжества.

Её губы дрогнули в едва заметной улыбке, и я вот тут я окончательно убедилась, что это всё её «талантливая» актёрская игра.

— Маркус, это нечестно, — я попыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Ты несправедлив ко мне. Ты же должен был видеть, я на неё не нападала. Я вообще ничего не успела сделать! Это провокация. Чистой воды! Почему ты веришь ей, а не мне?

— А с чего мне верить тебе, Алисия? — мужчина наконец пристально посмотрел на меня. — Ты только что чуть не сожгла её заживо. И ты хочешь, чтобы я поверил, что это провокация? Она что, сама себе решила навредить?

Глава 37

От возмущения я даже дар речи потеряла.

Да что происходит?! Почему он опять на стороне этой сволочной Кристабель?!

Он снова пытается меня «разыграть» как в тот раз, когда она его пыталась любовным зельем накормить?!

Но с какой целью? Выбесить меня? Зачем?! Какой в этом толк? Или он выводит меня на эмоции, как учил профессор Геластра?

Как-то уж очень странно и обидно звучат его слова.

Нет, тут явно дело в чём-то другом.

Но вот в чём? Эх, как бы подслушать его мысли? Нужно срочно учиться управлять этой частью своего дара.

Размышляя о том, может ли это снова быть спектаклем со стороны Маркуса или нет, я начала сверлить взглядом Маркуса.

Чего ты добиваешься?

«Поддайся. Но не сразу. Ну же, Алисия!»

Ага. Что и требовалось доказать. Это спектакль в ответ на спектакль Кристабель. Но какова цель?

«Я хочу изолировать тебя. Чтобы никто не знал о твоих способностях и умениях».

Я мысленно фыркнула. Вот же… козёл. А не мог иначе эту информацию преподать? Обязательно так себя вести?

— Я не знаю, чего хочет эта мымра, но это не я с ней делала, а кто-то другой! — зло процедила я. — Ты же куратор? Ты и разбирайся.

— Это я и делаю, адептка, а тебе явно требуется многому научиться. Например, уважительному отношению не только к сокурскникам, но и к куратору, — отчеканил Маркус. — Или ты думала, что из-за того, что ты — моя истинная, у меня будет к тебе особое отношение?

Судя по тому, как охнули однокурсники, об этом знали не все. Это тоже какой-то хитрый ход?!

— Я думала, у тебя будет хотя бы объективное отношение ко мне! — стараясь выглядеть крайне обозлённой, выкрикнула я. — Кристабель постоянно ко мне цепляется именно потому, что я твоё истинная, а её ты отверг. Она ненавидит меня, и потому постоянно устраивает какие-то провокации.

— Хватит, Алисия, — он резко оборвал меня. — Ты всегда всё сводишь к тому, что ты центр мира. Может быть, для меня это так, но для всех остальных — нет.